urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_oСны о чём-то большемИнагоИнаго2009-12-25T09:29:43Zurn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:9420Таки да2009-12-25T09:29:43Z2009-12-25T09:29:43ZДавненько не выкладывало я никаких произведениев... Вот вам, пожалуйста, повесть прошлого года, кусочек, продолжение следует... <br /><a name="cutid1"></a><br /><br />Библиотекарша<br /><br />Ведь стрелки часов – астрал,<br />И жить по книгам – только портить кровь…<br /> БГ<br /><br />Моё сердце щемит<br />По всем книгам что я не прочту<br /> Арбенина<br /><br /><br />Это самый сильный снегопад за всю зиму, думала Лера, шевеля озябшими пальцами в рваной перчатке. А может, и нет. Но это красиво. Она поправила на плечах лямки рюкзака и удобней устроила руки в карманах. <br />Снег лежал на прилавках, на головах озябших продавцов, на стройных плечах манекенов. Время от времени продавцы обметали товар пуховкой, но вскоре всё опять превращалось в мягкие белые груды. Иногда снежное покрывало разрывали острые углы книг. И Лера, без остановки летящая вперёд, замирала у таких прилавков, брала в руки толстые потрёпанные томики, отряхивала, листала пожелтевшие страницы. Потом считала на ладони монеты, и очередная книга ложилась в рюкзак.<br />Рынок походил на подготовку к празднику. Вокруг Леры бегали и суетились, приценялись и торговались разномастные люди и существа. Здесь можно было найти какое хочешь платье, и вышитый ковёр, и новейший компьютер со сканером, и милых маленьких зверюшек, чтобы скрасить одиночество. Со всех сторон в уши лился шум, состоящий из всех языков Мира, и било в глаза яркое многоцветье зимних нарядов. Где-то играли на гитарах и флейтах, а от лотков с дисками неслись, смешиваясь, всевозможные песни. Иногда Лера останавливалась послушать. Иногда она, облизываясь, поглядывала на джинсы и свитерки, но всегда одёргивалась, помня о своей миссии. Рюкзак за спиной постепенно тяжелел. «Ничего, - успокаивала себя Лера, - Потерпи. Скоро зарплата, купишь себе дисков, каких захочешь, и шарфик красивый. А сейчас смотри на книги».<br />Тут в её кармане заверещал мобильник. Два часа прошло. Так быстро! Лера встряхнула рюкзак, осталась довольна его тяжестью и огляделась в поисках лазейки домой. За чертой рынка, на пепелище сгоревшего магазина, торчало сухое дерево с обломанной веткой. Она протолкалась туда, перепрыгнула ограждение и, нагнувшись, пролезла под этой веткой.<br />А вылезла, чихая, из-за пыльного шкафа в Комнате Художника. Да ещё сверху упали выпачканные краской рулоны, пришлось их поднимать и складывать. Потом Лера вытряхивала из волос и отворотов джинсов снег, перемешанный с пылью, и мельком разглядывала сегодняшние трофеи. Пора было закрывать. Она выключила телевизор, компьютер, заперла дальние комнаты, подпёрла заднюю дверь и ещё раз, на всякий случай, прошлась по пустой затихшей библиотеке. И не зря! В передвижке горел свет, хотя Лера его не включала. Оттуда доносился смутный книжный шорох. Она осторожно заглянула в дверной проём, но увидела только кафедру, которая ехидно улыбалась. Лера хорошо знала, что происходит в передвижке. Там, среди затенённых стеллажей, с наступлением темноты тихонько разворачивались, расправляли страницы и выпускали своих питомцев четыре книги – чёрно-красная «Антология ужасов» и три коричневых томика Стивена Кинга. Пока Леры не было, по кабинету наверняка давно разбрелись мёртвые маленькие мальчики, белые коты с красными усами, напудренные клоуны и другие порождения дикой фантазии. Все они только и ждали момента, чтобы схватить Леру…<br />«Прекрати, дура. Никого там нет».<br />Лера поискала глазами, взяла швабру и просунула в передвижку. Ничего не случилось. Тогда она повернула шваброй выключатель. И сразу стало легко и яснее ясного, что никого там не было. <br />Но одно Лера знала точно: в передвижке даже днём было темней, чем везде. И выходить в Журавинск оттуда никогда не получалось. <br />Она отложила в сторону карточки тех, кто приходил сегодня. Было без пятнадцати восемь. Лера взяла замок и вскинула рюкзак на плечо. И тут же услышала скрип наружной двери. Какой-то поздний читатель, чтоб ему пусто было. Лера досадливо зашипела и бросилась к кафедре. <br />- Здрасте, - пролепетала Ксюшка Воробьёва, стряхивая с шапки снег. – Можно? <br />- Заходи, - угрюмо сказала Лера, ища карточку. – Только недолго. Тебе что-то конкретное?<br />- Н-нет, я сама… я быстро.<br />Эта семиклассница Ксюшка имела привычку приходить часов в пять и торчать в библиотеке до восьми. Она бродила между стеллажей, временами останавливаясь, садясь на корточки или просто на пол, взбираясь на стул или на стремянку. Была она маленькая, тощенькая, в больших квадратных очках и с двумя косичками на резинках, очень робела и заикалась. <br />Ничего против этой Ксюшки Лера не имела, но сегодня ей так хотелось скорей домой, смотреть книги! Она, сдерживаясь, барабанила пальцами по крышке кафедры, поглядывая в ту сторону, где копошилась девочка.<br />Но Ксюшка, действительно, управилась очень быстро. Она выскочила из зарубежки, прижимая к груди двухтомник. Лера узнала «Отверженных» и подумала, что, прочитав, девчонка наверняка будет плакать. Она быстро записала номера, протянула раскрытую карточку, и Ксюшка вывела в ней свою робкую воробьиную роспись. Глядя на неё, Лера завиноватилась, и, чтобы как-то загладить неловкость, спросила:<br />- А ты чего так поздно?<br />- Да я в школе… мы готовились… - невнятно заговорила Ксюшка, сбилась и замолчала. <br />- Ну ладно. Не боишься одна по темноте?<br />- Д-да нет… наверно. <br />- Хочешь, подожди меня, - предложила Лера. – Нам же в одну сторону. <br />- Ладно, - безучастно сказала Ксюшка и пошла к двери.<br />Лера включила сигнализацию. Лампочка замигала. Мигай, мигай, подумала Лера, всё равно проще простого стукнуть меня сейчас по башке, отнять ключи и делать в библиотеке всё, что угодно. Вот только что воровать-то? Книги? Она представила: чёрный фургон, один грабитель стоит на стрёме, а второй, в маске, таскает набитые мешки. Потом они уезжают в безопасное место, садятся на пол фургона и читают, читают до умопомрачения. Вот бы познакомиться с такими ворами. Лера невольно улыбнулась. Ксюшка, стоящая рядом, на всякий случай улыбнулась тоже. <br />Лера закрыла наружную дверь, бросила ключи в карман и сказала:<br />- Пошли.<br />И они пошли в полном молчании, потому что Ксюшка явно стремалась, а Лере не хотелось говорить. Она вспоминала снегопад в Журавинске. Каждая снежинка там в два раза больше, чем здесь. Поэтому снега всегда много. По ночам от него светлее, а утром на ветках деревьев лежат маленькие белые чешуйки. Лера один раз отломила такую ветку и унесла с собой, но в библиотеке она оттаяла и стала обычной. А ещё в Журавинске скоро весна, на окраинах будут жечь костры. А здесь ещё только январь…<br />-Что? – встрепенулась она, поняв, что пропустила вопрос. Ксюшка, сделав усилие, повторила погромче:<br />- А завтра… работает библиотека?<br />- Конечно. Приходи. <br />- Спасибо. До свиданья!<br />- Пока, - пробормотала Лера и тут же забыла, что тут была Ксюшка. Ей стало вдруг грустно и холодно, как будто подул сильный северный ветер. Она надела капюшон, застегнула верхнюю кнопочку куртки и зашагала в сторону огоньков своего дома. Рюкзак подпрыгивал за спиной. <br />Да, они были действительно хороши. Лера сидела на полу своей комнаты и одну за другой брала книги, осматривала, ласково гладила корешки. Они доверчиво раскрывались, как огромные бабочки, шелестели страницами, показывая самое сокровенное. Они что-то тихонько шептали Лере. Потом, довольные, засыпали, зная, что теперь у них будет Дом. Такой, о котором любая книга может только мечтать. <br />- Спите, мои хорошие, - шептала Лера. – Завтра станете на полки, каждая на своё место. И никогда не уйдёте оттуда.<br />Потом она тоже легла спать, оставив на полу маленький ночничок, чтобы книгам не было скучно. Закрывая глаза, Лера представила, как завтра эти книги станут на места, заполнят собой зияющие прорехи, и тут же заведут бесконечный тихий разговор с соседями, как ещё один стеллаж станет полной, законченной картиной и застынет в совершенстве.<br /><br />Весь вчерашний день Лера провела в обработке, пальцы побелели от клея. Она любила тихую бумажную работу, но не любила уродовать книги, и ей было приятно, что в настоящей Библиотеке никто не испортит девственность страниц пачкотливыми синими штемпелями и дурацкими номерами. Как будто книга – преступник, который убежит! В Библиотеке каждую книгу ждёт единственное место, которого она не покинет, если сама не захочет. И взять её сможет только тот единственный Читатель, для которого она предназначена. Эх, да что говорить! Лера вздохнула. Книги, купленные в прошлый вторник, уже нашли свой Дом. А следующая вылазка в Город ещё не скоро. <br />Там уже будет весна, и включат фонтаны… <br />Так она мечтала, шагая по утреннему посёлку. Потом ноги привычно вынесли её на трассу, чистую, с яркой белой разметкой. По левую руку виднелись занесённые снегом поля, среди них валялась тарелка пруда. По правую – одиночные домики, яркие оградки, дети, брехливые псы. Придёт весна, и этот серый налёт, покрывающий небо и землю, сойдёт, как плёнка. Поля зазеленеют, на трассу выскочат велосипедисты, в небо взовьётся воздушный змей.<br />- Привет, - машинально сказала она Ксюшке и уже прошла мимо, как почувствовала – что-то не так. – Ксюш! Что с тобой? Ты чего не в школе?<br />- А… у нас т-трудов нету.<br />- И что? Гуляешь?<br />Можно было легко определить, что Ксюшка недавно ревела. На стёклах очков изнутри засохли белые брызги. Но совершенно невежливо выспрашивать человека о его неприятностях. <br />- Да, - односложно ответила Ксюшка и, опустив голову, шмыгнула мимо. <br />«Что ты, в самом деле! – дёрнула себя Лера. – Может, человеку помочь надо!» <br />- Ксюш! Тебя кто-то обидел?<br />- Нет, всё нормально.<br />- Ну, не хочешь – не говори, - сказала Лера ей в спину.<br />Ксюшка остановилась.<br />- В школе меня достали. Вот и всё! <br />Контакт был теперь налажен. Лера подошла.<br />- Учителя, что ли?<br />- Д-да нет… есть там один…<br />- Понятно, - сказала Лера. Помолчали. – Долго ещё гулять?<br />- До трёх, - прерывисто вздохнула Ксюшка. Она почувствовала понимание, и от жалости к себе её ресницы снова намокли. – Да это всё фигня! Он мне просто книжку порвал…<br />- Покажи, - велела Лера. Ксюшка вытащила из пакета истерзанную «Биологию». – В футбол ею, что ли, играли?<br />- Ага.<br />- Тогда это не один человек?<br />- Да все козлы! – выкрикнула Ксюшка и смутилась. – Ой, извините…<br />- Да ладно. Не надо меня на «вы», я ещё маленькая. <br />- Мне неудобно… - пробубнила Ксюшкина спина. Они всё ещё держались на расстоянии, не замечая, что давно идут по трассе неизвестно куда.<br />- А я не люблю вот этого вот… - Лера повертела рукой. – Сразу кажется, что я такая старая-старая тётка. А я сама школу два года назад закончила.<br />Ксюшка сказала с тягучим всхлипом:<br />- Везёт тебе…<br />- Ладно, хватит ныть, - Лера ободрилась, найдя решение проблемы. – Пошли в библиотеку, поищем тебе книжку. Хочешь?<br />Она увидела недоверчивые глаза под очками.<br />- А к-как? Она разве не закрыта?<br />- У меня есть ключи. Ну, пошли? Ой, - удивилась Лера, - Кстати, мы туда и направляемся.<br />- У меня нету денег, - уныло предупредила Ксюшка.<br />- Да иди ты со своими деньгами! <br /><br />В спящей утренней библиотеке вяло мигала сигнализация. Их осторожные шаги спугнули тишину, и она встревоженными клубками покатилась по углам. Старое здание встрепенулось, расправляя занемевшие досочки и кирпичики. <br />- У нас тут валялись старые учебники, - на ходу говорила Лера, волоча за собой заробевшую Ксюшку. – Если тебе подойдёт…<br />Они направились прямиком в Комнату Художника. На ходу Лера бросила беглый взгляд в сторону передвижки и, как всегда, ничего не увидела, кроме ухмыляющейся кафедры. <br />Ксюшка с любопытством рассматривала маленькую угловую комнатку со старым шкафом и столом, сплошь заваленным раскрашенным ватманом, засохшими тюбиками и баночками, странными лозунгами. Длинные пыльные рулоны свешивались со шкафа, угрожающе подрагивая над головой. Всё оставшееся пространство покрывали печальные пристальные портреты. Они смотрели на Ксюшку по-доброму, кажется, даже жалели. <br />- Лер, а что здесь?<br />- Здесь у нас раньше обитал художник. Рисовал очень красивые вещи. Это ещё до меня было. Всякие заставки, плакаты, стенды, и всё в срок. Вот те резные штучки, что висят на абонементе, тоже он сделал. А тут был его рабочий кабинет, он сюда никого не пускал. Один раз директриса зашла, так он на неё разорался! Ну, это понятно, нечего мешать человеку. <br />- Он старый был?<br />- Да нет, молодой. Лет тридцати. Звали Сашей. <br />- А потом что? Уволился?<br />- Директриса так сказала. А на самом деле – только никому не говори – он пропал. Пришёл как-то на работу, закрылся в кабинете, а обратно не вышел. Все бегали, бегали, но так ничего и не выяснили. Это в прошлом году было. С тех пор больше у нас художника нет. То есть многие хотят, но они или рисуют хреново, или берут дорого. – Лера методично рылась в хламе, иногда бросая на пол книги. – В комнату никто не заходит. А я иногда заходила и думала, куда же он делся. И потом, кажется, догадалась…<br />- Куда? – выдохнула Ксюшка. Она забыла о книгах и о смущении, и, приоткрыв рот, благоговейно смотрела на Леру. А та уже пожалела, что распустила язык, и теперь думала, как выкрутиться.<br />- Ну… я думаю, он ушёл в какое-то своё пространство. И стал там жить.<br />- Параллельное? Как в фантастике? Это по правде?<br />- Да ладно, что я тебе голову забиваю. Может, он и правда просто уволился, а люди наплели. <br />- Лера! – взволнованно перебила Ксюшка, трогая её за рукав. – А если это комната такая особенная? Тут какой-нибудь ход есть, вот, например, за шкафом!<br />«Вот зараза, - ошеломлённо подумала Лера. – Этак она и в Журавинск вылезет!». Она подняла с пола учебник:<br />- Этот подойдёт?<br />- Ой, да, спасибо большое! – Ксюшка прижала книжку к груди. – Я тебе деньги потом отдам, я накоплю!<br />- Успокойся, она списана.<br />- Да? Спасибо! Лера, мне уходить, да?<br />Видно было, что уходить из этого чудесного места ей смертельно не хочется.<br />- Ну сиди уж до трёх, – сказала Лера, поглядев на часы. – Пошли чайник поставим.<br />Выходя, она плотно прикрыла за собой дверь Комнаты Художника. <br /><br />Ксюшке было тринадцать, она была из того типа девочек, что в этом возрасте ещё не осознают своей женской сути и не страдают от невнимания мальчиков. Они не анализируют свою внешность и не стараются её приукрасить, потому что любовь для них – тетрадки со стихами и взволнованное «привет» старшему брату подруги, который красивей всех на свете. Такие девочки, вырастая не в своей среде, часто горько недоумевают, за что их не любят одноклассники. Всё это думала Лера, слушая сбивчивые Ксюшкины рассуждения.<br />- Я понимаю, конечно, мало того, что я очкатая, так ещё и шмотки у меня страшные. Но как-то странно – они же сами у меня списывают, а потом…<br />Господи, думала Лера, как легко было бы жить с людьми, если бы дело было только в шмотках, или очках, или даже только во внешности. А что ты будешь делать с мыслями в голове, если они не такие, как у всех?<br />- Я тебе принесу джинсовый костюм. У меня со школы завалялся, купили, а он маленький был. <br />Она видела удивление в Ксюшкиных глазах, и недоверие, и попытку понять, не смеются ли над ней. В них плавала ещё настороженность, но достаточно было малейшего Лериного поступка и слова, чтобы Ксюшка поверила радостно и безоглядно в появление друга. И Лера поняла, что, хочешь не хочешь, уже не отвертеться. «Да она ведь правда хорошая девочка. Может, её взять с собой?». <br />- Ксюш, ты, наверно, стихи пишешь?<br />- Да так, маленько… <br />- Ну и как?<br />- Да я не знаю, маме нравятся. <br />- Ты их пишешь в такой зелёной общей тетрадке? И там нарисованы какие-то человечки под солнцем?<br />Ксюшка некоторое время посидела, потом спросила истеричным голосом:<br />- Откуда ты знаешь?!<br />- Да успокойся ты! Скажу. Это хорошие стихи. <br />- Где ты видела?!<br />Эх, была не была, решила Лера, девочке это нужно. Пожалуй, даже больше, чем мне.<br />- Подожди секунду, - она встала и заперла изнутри наружную дверь библиотеки. Поставила на мобильнике напоминалку – до трёх часов. – Ты хотела знать, куда художник подевался? Пошли. <br />Ксюшка смотрела округлившимися глазами. Похоже, решила, что Лера маньяк и сейчас будет её кромсать. <br />- Ну, не хочешь, как хочешь, я тебя не держу. – Лера повернулась и пошла в Комнату. За спиной сперва было тихо, потом затопали частые шаги.<br /><br />- Апчхи! Ой! Блин! Это что, в натуре параллельный мир?!<br />- Можно грамотнее выражаться, очкарик, - проворчала Лера, безумно довольная произведённым эффектом. <br />- Ага! А почему тут ночь?<br />- Ну, здесь время как-то смещено, я сама не понимаю. <br />- Лера! Этот художник сюда убежал? А ты здесь уже была? Тут кто живёт?<br />- Не тарахти! – тут Лера посмотрела на счастливую Ксюшку и рассмеялась. – Ну что, пойдём гулять?<br />- Ой, пойдём! А куда?<br />- Куда глаза глядят! Мы, похоже, прямо на костровую ночь попали.<br />- Как это?<br />- Здесь уже март наступил, видишь, как тепло? Сегодня всякий мусор жгут, везде костры. Поэтому фонари не зажигают. Я вообще-то не собиралась сегодня, но теперь не жалею, - Лера глубоко вдохнула носом и ртом сырую весну. – Это очень хорошая ночь. <br /> Ксюшка хотела было выпалить новую партию вопросов, но решила, что это подождёт, и стала впитывать, растопырив глаза и уши, настоящую СКАЗКУ. Теперь она не сомневалась, что Лера друг, и всё происходящее и творившееся в её голове настолько переполняло её, что она с визгом несколько раз подпрыгнула на месте. <br />Они двинулись вверх по тёмной улице, далеко впереди освещаемой всполохами костров. Ксюшка непрерывно вертела головой во все стороны. Прямо в лицо им бил плотный, сырой южный ветер, трепал волосы. Казалось, снег проседает под его порывами. Вода копилась на обочинах, плескалась в выбоинах старого асфальта, настойчиво пробивала ледяную корку и звонкими мутными ручейками убегала на волю – в пустыри и овраги, чтобы напитать землю и дать жизнь сорным травам.<br />В кустах происходили кошачьи баталии, только за обычным протяжным криком слышались слова, которыми соперники оскорбляли друг друга. В основном встречалась «собака». Иногда коты в пылу сражения вылетали на дорогу и, увидев путников, очень смущались, расправляли измятые воротнички и кланялись. <br /><br />Вскоре им стали встречаться костры. У одного, маленького, в котором горело что-то похожее на учебники, сидели два мальчика, на вид невредные, и девчонка в красной куртке. Они тихо переговаривались и шуровали в огне палочками. Тот мальчик, что постарше, с тёмными, упавшими на лоб волосами, что-то рассказывал, а девчонка расчёсывала волосы маленьким гребешком. Другой костёр горел ярко и жарко, возле него звенело веселье, но не нахальное, а просто молодая радость оттого, что впереди так много хорошего. Там играли на двух гитарах, подхватывали припев и пытались танцевать. Лера и Ксюшка приостановились посмотреть. Их заметили, от компании отделилась девушка со множеством косичек на голове и пригласила:<br />- Девочки! Пойдёмте к нам!<br />- Спасибо, но мы спешим, - сказала Лера. <br />Девушка не обиделась. Она порылась в карманах курточки, достала горсть конфет и отдала Ксюшке. <br />- Счастливого пути!<br />И много ещё было костров. Ксюшке запомнился один, возле которого сидел на скамеечке старик с костылём и пёк старую, проросшую уже картошку. Рядом на расстеленной куртке спала маленькая, лет пяти, девочка, обнявшая золотоволосую куклу. <br />«Так не бывает, - думала Ксюшка, - Я сплю… Или у меня глюки уже начались». Она сняла очки и на ходу протирала краем свитера белые брызги. Первоначальная щенковая радость сменилась сомнением. Всё было так невероятно, как иногда поздно вечером, в чьих-то гостях, с ногами на диване, и по телевизору какой-то нереальный фильм с безумным сюжетом, а вокруг тоже что-то происходит, горят маленькие лампы, и взрослые со своими рюмками и сигаретами становятся похожи на выдумки, говорят какую-то ерунду и смеются странным смехом. В такие разнеженные моменты начинает казаться, что сейчас возможно всё. <br />Ксюшкины сапоги промокли, пальцы замёрзли без перчаток, она чувствовала, как холодит щёки ветер, и всё-таки не знала, правда ли всё кругом. У неё так часто бывали красивые сны… <br />- Смотри, - сказала Лера, - Это Кошачья площадь.<br />В центре маленькой круглой площади, вымощенной красноватым камнем, вовсю бил в небо фонтан в виде кота, поймавшего рыбку. От бассейна отходили потресканные ступеньки, на которых так удобно сидеть. На них и сидели. Ксюшка разглядела двух девушек. Одна, с короткой светлой стрижкой, высокая и ломкая, как жеребёнок, быстро тараторила, размахивая руками. На груди у неё болтался без футляра полевой бинокль. Вторая, в длинном плаще, сидела безучастно, чуть наклонив голову, и тихонько перебирала струны белой гитары.<br />- Алька! – негромко позвала Лера и помахала рукой. <br />- Ура! – завизжала светленькая, бросаясь со ступенек вниз. Бинокль мотался, как маятник. – Пришла! Мы тебя ждём-ждём! <br />- Это Ксюша… подружка моя.<br />- Привет, - кивнула Алька. Ксюшка, смущённая такой простотой, промолчала. – Щас я тебя, Лера, обниму, и пойдём на фонтане сидеть. Его только сегодня включили. Мы с Колокольчиком так и думали, что ты придёшь, я ей говорю, возьми гитару. А она говорит, нельзя – сыро. Но потом всё-таки взяла. <br />Они поднялись по ступенькам, покрытым чёрными извилистыми трещинами. На предпоследней сверху, куда долетали брызги, была расстелена куртка. Девушка в плаще улыбнулась и отложила гитару. <br />- Это Ксюша, - представила Лера. – Это Колокольчик. <br />- Очень приятно, - сказала девушка. Она была замотана толстым вязаным шарфом с длинными кисточками. – Ты откуда?<br />- Из посёлка, - ответила за Ксюшку Лера. – Колокольчик, если б ты знала, как там гадко, плохо и стрёмно! Зима в разгаре, солнышка нету, мне так хотелось сюда, как в землю обетованную! Мы с Ксюшкой взломали библиотеку – там сегодня выходной – и пробрались к вам. Цените!<br />- Ой, бедняжечки, - растрогалась Алька. – У меня чай в термосе есть, будете?<br />Они по очереди пили горячий чай из пластмассовой крышечки. Над их головами тихо шуршали и брызгались водяные змейки. Колокольчик медленно играла.<br />- Пальцы отвыкли, - пожаловалась она, - Что значит, неделю не занималась. <br />- Ладно, не прибедняйся, - сказала Лера. – Девочки, как я рада, что опять с вами! Все остальные дураки!<br />- Так зачем ты уходишь? – тихо спросила Колокольчик. <br />- Да не знаю. Наверно, неспроста, вот, Ксюшку привела…<br />- Разве она не Библиотекарша? – удивилась Алька.<br />- Да нет, - сказала Ксюшка. - Я в школе учусь.<br />- Это же неважно.<br />- Нет, она ничего не знает. Это читательница моя. Она хорошая. Ксюш, - позвала Лера. – Нравится тебе здесь?<br />Ксюшка сидела, обернувшись к фонтану, и ловила на ладошку водяные брызги.<br />- Да, - сказала она, и по голосу чувствовалось, что она улыбается. – Только всё как во сне… Можно мне сюда потом ещё раз? <br />Лера посмотрела на Альку. Та скорчила умилённую рожицу и кивнула. <br />- Во вторник после шести, - сказала Лера Ксюшке.<br />- Что вы застремали ребёнка, - проворчала Колокольчик. – Покажите ей<br />Библиотеку. <br />- Ой, правда! – вскочила Алька. – Ой, девчонки, вы в одних свитерах! Вы не замёрзли?<br />- Спрашиваешь, - сказала Лера, обхватив себя руками. – Чай, не май месяц.<br />Колокольчик поднялась, и оказалось, что она совсем маленького роста – не больше метра. Она размотала свой длинный шарф:<br />- Ксюш, возьми. <br />- Да хватит уже стесняться! – Алька подскочила, схватила шарф и стала обматывать им Ксюшку. Они запутались и забарахтались. Из образовавшегося клубка послышался двойной смех, потом хохот.<br />- Я рада, что вы повеселели, - сказала Лера клубку. – Чего ржёте?<br />- Она щекотится!<br />- В общем, мы пошли, - припугнула Колокольчик. – А вы тут валяйтесь.<br />- Мы сзади пойдём, - сказала запыхавшаяся Алька. – Поговорить с человеком надо.<br />Так они и пошли – двое впереди, двое в отдаленьи. <br />- Лера, - тихо спросила Колокольчик, - Правда, почему ты всегда уходишь?<br />- Ну не знаю я, как объяснить. Я каждый раз думаю – всё, теперь останусь! И всегда начинает казаться, что я там кому-то нужна. Понимаешь? Как будто я не сделала что-то важное. Ну вот и Ксюшке лучше, что я там есть. Её, бедную, в школе клюют. <br />- Хорошая девочка, - заметила Колокольчик. – Ты её приводи. Она может Библиотекарем стать, у неё все данные.<br />- Конечно, ей там не жизнь. Колокольчик!<br />- Что?<br />- Чего ты грустная?<br />- Да я не знаю, Лер… Вечер такой хороший, весна началась, а так печально. Вспоминается всякое...<br />- Не плачь, ласточка, - Лера провела рукой по её пушистым волосам. – Придём в Библиотеку, и всё пройдёт. <br />- Угу…<br />- Тебе сколько лет? – спросила Алька.<br />- Тринадцать, - сказала Ксюшка.<br />- У, малявка! Мне семнадцать. Ну что ты стремаешься?<br />- Да я ничего…<br />- Не бойся. Никто тебя здесь не обидит. А Колокольчик только с виду строгая, у неё сегодня настроение грустное.<br />- А почему у неё такое прозвище?<br />- Это настоящее имя. Когда она родилась, то не заплакала, как все младенцы, а засмеялась. Вот её так и назвали. Просто она издалека.<br />- Откуда?<br />- Тут странная история. Она бродила вдоль реки, зашла под мост, и вышла здесь. Теперь назад не может вернуться. Это давно было, лет пять тому назад. Она очень хорошая, трогательная, рисует, на гитаре играет. Да не в этом дело – просто она очень глубокая.<br />- Скучает, наверно, по дому… - сказала Ксюшка, теребя бахрому шарфа.<br />- Да тут другое. У неё жених там остался. Даже ещё не жених, а просто друг. Они вместе ходили по дорогам, пели песни. Потом началась какая-то война, и он ушёл. Они так и не успели друг другу признаться. И теперь Колокольчик мучается, что он вернулся, не нашёл её и подумал, что она его никогда не любила. А что делать? Даже весточку не отправишь. – Алька вздохнула. - А я в Городе всегда жила, с мамой. <br />- А Лера?<br />- Лера – Библиотекарь. Она могла бы жить здесь, а её почему-то тянет в посёлок. Наверно, так надо. <br />- Я не совсем понимаю, - призналась Ксюшка.<br />- Сейчас придём в Библиотеку, и всё поймёшь.<br />- А что за библиотека?<br />- Ты вообще не знаешь? Надо же! – изумилась Алька. – Я думала, Лера тебя просветила. Ну, ты сама, наверно, заметила, какой наш Город.<br />- Волшебный!<br />- Просто он живой. У него имя есть – Журавинск. Сюда ведь не каждый может попасть. Город сам выбирает, кому можно, кому нет. Колокольчик вот и знать не знала, что он существует. Лера тоже случайно сюда попала. Понимаешь?<br />- Вроде.<br />- Поэтому здесь можно встретить кого угодно. Я один раз видела рыцаря в доспехах. Но это неважно. Говорят, что Журавинск построил сам себя. Про это много легенд, мы их в школе изучали. Но это правда. Я часто ходила рисовать на один пустырь, где только колючки росли. Однажды пришла, а там среди колючек стоит деревянный дом и растут липы. Вот так бывает. А в центре Журавинска есть Библиотека. Но я тебе про неё не расскажу, лучше сама увидишь. Скоро придём. <br />- Что же, она и ночью открыта? – удивилась Ксюшка.<br />Алька тихонько засмеялась.<br />- Вот видишь, ты не понимаешь. Она всегда открыта. Она ведь тоже живая. <br />Они шли теперь по центру Журавинска, по мостовой, вымощенной булыжником. Здесь уже не было костров, поэтому горели чугунные фонари, старинные, «Достоевские», - подумала Ксюшка. <br />- Аль, я одного не пойму, - решившись, сказала она, - Если этот Город такой хороший, почему же Колокольчик страдает? Зачем она здесь?<br />Алька помолчала, поддавая носком кроссовка мелкие камушки. <br />- Ну, мы с Лерой догадываемся, почему, только ей не говорим. И ты не говори. Наверно, там всё плохо кончилось. Может, он погиб, а может, полюбил другую. Не стал бы Журавинск их разлучать просто так…<br />urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:9058А так всё идёт...2009-12-25T09:00:24Z2009-12-25T09:00:24ZверетеноБудучи в Белгороде-городе, довольно давно, около месяца назад, перебегая дорогу на красный свет, потянула связки на ноге (красный свет-прохода нет, это всем известно).После этого ещё часов пять спокойно шлялась, а потом, выйдя из собаки в Харькове, поняла, что идти не могу, и, аки барыня, поехала на такси. Наутро всё это как-то рассосалось, но на прошлой неделе почему-то распухло и разболелось опять, в результате чего сижу дома и не могу предпринять даже такую банальную прогулку, как поход в магазин. А тут ещё вдобавок после всех морозов пришла оттепель, а с нею жуткий гололёд. Недавно я попробовала пройтись с Андреем до родника, и вышло, что если бы он меня не держал, упала бы по крайней мере раза четыре. Это не считая того, что я ковыляла со скоростью черепахи. И вот теперь по всяким бегательно-прогулочным делам Андрей бегает сам, а я стою на крыльце и грустно смотрю ему вслед... Это я-то, всегда гордая своей быстроногостью и неутоммимостью! Вот сейчас сижу и очень хочу вечером пойти на гулянку, но боюсь, что даже до метро не дойду...<br />Это я к чему. Которые люди хотят со мной встретиться - приходите-приезжайте прямо домой, я тут сижу безвылазно, читаю книжки, готовлюсь рожать детёныша...urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:8750Дед Мороз и лето2009-12-25T08:39:59Z2009-12-25T08:39:59Z<a href="http://pics.livejournal.com/inag_o/pic/00001qkk/"><img src="http://pics.livejournal.com/inag_o/pic/00001qkk/s320x240" width="160" height="240" border="0" /></a><br /><br />Фотка сделана первого мая:)urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:8409Подведение итогов2009-12-12T17:19:23Z2009-12-25T09:07:45Zнаши юные смешные голосаНесколько раз у меня бывали моменты поедания себя за то, что много времени в году провела впустую, и могла бы сделать, узнать и увидеть гораздо больше. В другое время я понимаю, что год вышел очень значимый и переломный, очень отличный от предыдущих последних лет. Поэтому решила вспомнить по порядку всё наиболее важное, что за этот год случилось, и посмотреть, много или мало...<br />За 2009 год я:<br />1. Первый раз увидела зимний Питер<br />2. Научилась подходить к людям и первой заговаривать с ними<br />3. Рассталась с человеком, с которым была вместе шесть лет<br />4. Прекратила ещё три одновременных кратких романа<br />5. Поехала в другое государство в гости к человеку,которого знала полчаса<br />6. Через три дня стала женой этого человека<br />7. В результате вышеизложенного убежала из дому в чём была и назад не вернулась<br />8. Стала жить в другом государстве, в городе, о существовании которого до этого знала весьма смутно<br />9. Бросила работу <br />10. Почти бросила институт<br />11. Увидела и ощутила море и побывала в Лисьей бухте<br />12. Получила в распоряжение собственный дом и все связанные с этим хлопоты<br />13. Забеременела и уже очень скоро готовлюсь родить<br />14. Ощутила наконец себя миловидной и оригинальной<br />15. Научилась ночевать на вокзалах, ездить автостопом и спокойно общаться с милицией. Ну и вообще прошла теоретический и практический курс хипповства. Судите сами, год назад не знала даже слова "вписка", не говоря уже о том, что такое каримат.<br />16. Потеряла нескольких очень хороших друзей и приобрела раза в три больше новых<br />17. Раскурилась<br />18. Отработала свой внешний и жизненный стиль<br />19. Освоила бисероплетение, вышивку бисером и тому подобные рукоделия<br />20. Весьма и весьма пополнила знания в области театра и кинематографии, особенно советской. До этого, считай, была профаном полнейшим<br />21. Открыла несколько новых для себя групп советского рок-н-ролла<br />22. Получила свободный доступ к ресурсам Интернета, о чём ранее могла только мечтать<br />23. Стала законченной фаталисткой и теперь уверена, что всё случившееся должно было случиться и что всё только к лучшему. В результате, будучи раньше особой довольно психованной, теперь спокойна, как мамонт и радуюсь каждому новому дню<br />24. Первый раз в жизни загорела и наелась вволю винограду и абрикосов<br />25. Теоретически освоила принцип родов и ухаживания за новорождённым ребёнком. Осталось освоить практически<br />26. Попробовала холлотропное дыхание<br />27. Научилась довольно сносно готовить<br />28. Поняла, что на свете практически все люди - хорошие<br />29. Исповедовалась и причастилась. Перед родами ещё буду<br /><br />Вот всё, что пока вспомнила. Если что-то ещё вспомню, то дополню.Как считаете, много или мало достижений для одного года?<br /><br />P.S. вспомнила ещё:<br />30. Побывала на Пустых Холмах<br />и ещё одно достижение интимного толка, которое вполне подойдёт под тридцать один.<br />Мур)<br /><br />P.P.S. самое главное забыла!!<br />32. НАУЧИЛАСЬ ОТКРЫВАТЬ КОНСЕРВНЫЕ БАНКИ!!!urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:7938Мур2009-12-07T07:50:59Z2009-12-07T07:50:59ZтиктакВсю ночь шёл снег. Наконец он пришёл. Поэтому сегодня праздник...urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:7688Счастье2009-12-05T09:30:46Z2009-12-05T09:30:46Zнеповторимая тишина старого домаСчастье ехать ранним утром на вокзал к первой электричке, имея в рюкзаке несколько яблок и оладьев и сто русских рублей в кармане и знать, что только одно твоё желание определяет место, где ты сегодня проведёшь ночь.<br />Счастье засыпать вечером, как только стемнеет, а просыпаться, когда солнце выйдет из-за горы и просветит палатку насквозь, и через минуту быть уже в море, в холодной утренней воде, раня ноги об острые камни дна. <br />Счастье ехать в последней электричке, сменив их за день четыре, уговорив массу людей провезти нас бесплатно, смотреть в тёмное окно и знать, что завтра вечером будешь совсем уже дома...<br />Счастье засыпать на твёрдой вокзальной скамейке, спрятав нос в воротник свитера, чувствуя под рукой снятые очки, а под головой застёжки рюкзака, голова к голове с любимым человеком, и видеть недоумение на лице молоденького милиционера, не понимающего такого счастья.<br />Счастье открыть дверь ключом, зайти, сбросить рюкзак, упасть на пол: "я дома!" и счастье сидеть потом в тёплой ванне друг против друга, брызгаться и кайфовать, смывая с себя Дорогу...<br />Счастье два дня питаться кашей во всех видах, а на третий покупать кило фарша и жарить котлеты, и закатывать пир на весь мир!<br />Счастье стелить на стол чистую скатерть, на пол - старенький красный ковёр, на стены вешать бумажных бабочек и цветы, протирать стёкла окон мягкой тряпочкой и знать, что это твой дом и ты делаешь его лучше.<br />Счастье сидеть в кресле с толстой книжкой и вдруг ощущать, как маленькое, круглое, живое внутри тебя проснулось и вытягивает ручки, познавая тёмный мир вокруг. <br />Счастье укладывать в комод крохотные, как будто сшитые на куклу, носочки и ботиночки без подошв и знать, что скоро, скоро они уже будут нужны новому существу!<br />Счастье, проснувшись утром, видеть полоску света под дверью и знать, что он уже встал, сидит за столом и пьёт чай.<br />Счастье включать детские песенки на компьютере и танцевать по всему дому, подпевая им.<br />Счастье смотреть в окно, за которым так пасмурно, мрачно и холодно, и знать, что никуда не надо идти.<br />Счастье выходить в эту пасмурность и мрачность, глотать холодный воздух, прятать руки в карманы и идти по грязи, всем телом ощущая, как это здорово, что ноги твои легки и быстры, тело послушно, лицо молодо и привлекательно, голова свежа и беззаботна, а в сердце нет печали.<br />Счастье зимой мечтать о лете, летом - о зиме, утром - о вечере, а вечером - о завтрашнем дне. <br />Счастье смотреть на людей, таких разных и одинаковых, говорить с ними и видеть, что в каждом из них так много хорошего!<br />Счастье новых фильмов, новых книг, новой информации, нового опыта.<br />Счастье мурчащего мехового комка на коленях.<br />Вся жизнь - бесценный подарок, бесконечное радостное время, за которое столько всего ещё случится!!!urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:7336Коротко2009-12-04T15:27:45Z2009-12-04T15:27:45Zвятка-сан-францискоКак мои дела? Пока не родила. Когда рожу, тогда скажу!!!urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:6848Люди дорогие, вы не крокодилы, отчего чураетесь дружбы и любви?2009-10-18T10:16:16Z2009-10-18T10:16:16Zтвари, играющие на дудкахСнятся мне курско-поныровские друзья-товарищи - то один, то другой... Трудно всё-таки людей, с которыми встречалась хотя бы раз в неделю, теперь не видеть месяцами... а некоторых не видеть и вообще... А завтра ещё ДР, и хотелось бы как-то собрать не только здешних, которых уже тоже немало, но и своих дальних-родных-проверенных-прочувствованных... а это невозможно во-первых, потому что есть такое дурацкое слово "работа" (не у меня, у них), а во-вторых, половина тех, кого я хотела бы собрать вместе, либо больше не хочет видеть меня, либо кого-то ещё, кого я тоже люблю. И теперь даже по приезде в Курск я вынуждена встречаться сперва с одним человеком, иногда с двумя, а потом уже с другим, и чтобы не дай Бог не пересеклись, потому что из пересечения ничего хорошего не выйдет, я проверяла. А некоторых, встретив случайно на улице, вынуждена не замечать вообще или в лучшем случае сухо здороваться...<br />И получается совершенная глупость: десятка два людей, хорошо знающих друг друга и много хорошестей друг другу когда-то сказавших и сделавших, ходят по улицам одного города и стараются не встретиться даже взглядами.При этом никто из них не стал хуже,нет! Просто никто не хочет почему-то влезть в шкуру другого, понять его и простить. Предпочтительней ходить и лелеять внутри свою обиду, растить её и ублажать, как георгин, и постоянно вспоминать: как меня обидели! как я несчастна! И в итоге лишать себя общения с действительно хорошими людьми, причём не только с теми, кто обиду непосредственно нанёс, но и со всеми, кто хотя бы косвенно причастен или просто рядом стоял в это время. <br /> И конечно, основная причина этих обид - любовь. Какой только нет: и взаимная любовь, и безответная, и любовь двух девушек, и братско-сестринская... И так странно, что любовь вместо того, чтобы приносить радость, способна ссорить людей и даже переходить в ненависть...<br />А мне вы все нужны. Как же быть-то?urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:6569Осень-осень2009-10-09T16:15:49Z2009-10-09T16:15:49Zбони м за окном в гаражеПродолжение рассказа всё-таки решила выложить, вдруг кому-то интересно...<br /><a name="cutid1"></a><br />6. Интерлюдия<br />Первый сон был такой: я смотрела фильм, или читала книгу, или смотрела и читала одновременно, в общем, наблюдала какое-до действо, в котором участвовал маленький мальчик, водивший за уздечку красивую рыжую лошадь. Это было как-то связано с высоченной башней из серого крупного камня, стоявшей на пустоши. Крутился какой-то сюжет, который я при пробуждении забыла. Помню только утробный подземный гул, раздавшийся, когда верхняя часть башни вдруг надломилась, как карандашный грифель, и медленно, бесшумно стала падать, рассыпаясь в воздухе на куски. Я смотрела на это со стороны, как будто с холма, и в то же время ясно видела длинный канал, облицованный гранитом, и парня с девушкой, склонившихся над перилами. В тот самый миг, когда башня начала рушиться, девушка отпустила руку парня и прыгнула вниз, в серую воду. Теперь уже я была этой девушкой, и плыла под мостом, и отчётливо видела снизу поддерживающие его сваи, а вода уже заливала мне горло и перехватывала дыхание…<br />7. Общага<br />Алька вернулась, поставила на стол «Каберне» в коробочке, длинную скрюченную колбасу, нарезной белый хлеб, обтянутый пластиком, шоколад и какие-то яблоки. <br />- Что, всю заначку потратила? – поинтересовалась я.<br />- Один же раз живём!<br />Мы набросились на продукты, стали их разворачивать и кромсать. <br />- Ой, «Каберне»! – схватила Зоинька. – Такое, как мы в Питере пили! Ура!<br />Я улыбнулась в Алькину сторону. Я-то уже давно догадалась, что весь банкет затевался главным образом с целью развеять Зоиньку. Но Алька на меня не смотрела, она сосредоточенно наводила на столе марафетный бардак. <br />Мы выключили свет, и в заморской бутылке тёмного стекла слабо замерцала Алькина ароматическая свечка. Три кружки испуганно жались в уголку, наблюдая торжество продуктов питания. Алькина - бело-голубая, толстая, с выпуклой мордочкой какого-то зверька. Зоинькина – металлическая, из Хельсинок, всегда холодная, даже если в ней чай; и моя - чёрная внутри и снаружи, с непонятными иероглифами. Зоинька открутила пробку и торжественно наполнила их тёмно-красной жидкостью. Довольные кружки расселись по местам. Мы обхватили их ладонями, впитывая прохладу вина. Кружочки колбасы на тарелке манили. Пламя свечи колыхалось в разные стороны. За столом неслышно витал дух сдержанного веселья, рассыпая тихие смешки. Было хорошо так, как может быть хорошо только в юности. Нам было пятьдесят девять на троих; мы были недурны собой, талантливы, влюблены; у нас был литр вина и яблоко; мы были вместе и не тяготились друг другом; впереди ждало громадное будущее, полное славы и свершений, чудных стран, людей и событий; жизнь была бесконечна… <br />- За что пьём? – спросила я, глядя через стол на девчонок. Их лица были в тени. Алька, моя новообретённая золотоголовая подружка, вскочила, как на пружинках:<br />- Кто-нибудь тосты знает?<br />- Я только один знаю: «Желаю, чтобы все»<br />- Давайте, я скажу! Я много тостов знаю! Мы с подружкой даже как-то раз соревновались, кто больше тостов скажет!<br />- И кто победил? – спросила Зоинька.<br />- И много в итоге выпили? – поинтересовалась я.<br />- Ой, много… - призналась Алька.<br />- Ну, говори, - разрешили мы. – Только душевный.<br />- Да! Так вот: жили-были два брата. Однажды они узнали, что где-то живёт девушка. Красавица. И захотели на ней жениться. Вот первый брат сел на коня и поехал к ней. Приехал и говорит: так и так, будь моей женой. «Хорошо, я подумаю, но ты должен выполнить моё испытание. Видишь вон ту высокую гору? Ты должен забраться на неё и разжечь там костёр, чтобы он горел три дня и три ночи». Первый брат влез на гору, разжёг костёр, но так устал, что лёг рядом и уснул. Второй брат ждал, ждал и поехал тоже. Приехал к девушке и говорит: «Будь моей женой». «Хорошо, я подумаю, - говорит девушка, - Но ты должен выполнить моё испытание. Видишь, там на горе горит костёр? Ты должен его потушить». Ну, второй брат взобрался на гору и видит: горит костёр, а рядом спит его брат. Он постоял-постоял, подумал и подкинул в костёр ещё веток. Так выпьем же за то, - торжественно-звонко воскликнула Алька, - Чтобы наши костры никогда не гасли! В общем, за дружбу! <br />Она плюхнулась назад на табуретку. Мы с Зоинькой с серьёзным видом сделали по глотку, пригасив улыбки – очень уж Алька была трогательная со своим тостом и своей детской искренностью. <br />- А хорошее вино, правда? Когда я такое пью, сразу Питер вспоминаю…<br />- А сейчас почти что как тогда. Тогда тоже было темно – мы свет выключили, чтобы хозяйка не заметила. Колбаса была и булка, только обычная, она ещё крошилась. Всё лежало на полу на газете, в окно падал свет от фонаря, всякие причудливые тени… Мы с Зоинькой сидели на диванных подушках, и Зоинька вот так же делила вино. У нас ещё была коробка конфет «Чудный вечер», мы их так и не съели. <br />- Можно и сейчас сесть на пол, - вмешалась Алька, - У меня газеты чистые есть.<br />- Да не в этом дело, а в ощущении. Ваша общага – это, в сущности, филиал Питера в этом городе. Конечно, не вся, но ваш этаж, чердак несомненно, и другие тайные места. И пейзаж за окном, все эти огни как-то неуловимо напоминают Питер. Правда, Зося?<br />Зоинька молча кивнула, отхлёбывая вино, как чай. Мы потихоньку тягали с тарелки колбасу. Город за окном сверкал и переливался, как мамина шкатулка с украшениями под светом электрической лампы. Алька, сидевшая близко, повернула голову и тоже уставилась в окно. Я заметила, что от дальней церкви, казавшейся отсюда игрушечным дворцом, тянется усыпанная фонарями дорожка, по которой в одну сторону движутся разноцветные огоньки.<br />- Это гномы, - тихо сказала у моего плеча Алька, - С фонариками, они спускаются в пещеры, а там ведь темно.<br />- А что они там делают?<br />- Ну, золото добывают, алмазы всякие, делают украшения и меняются с людьми на продукты. А вон то красное, что из-под земли вырывается – это дракон дышит. Он спит в пещерах, а гномы у него из-под носа золото тащат. Как Зоська у нас за спиной последний кусок колбасы упёрла. <br />- Я ждала, ждала, а никто не взял! – возмутилась Зоинька.<br />- Мы тебя и не виним. А про гномов ты классно придумала, как у Толкиена. Вот это синенькое – ихний дворец, да?<br />- Ага… А давайте, девочки, ещё выпьем, а то Зоинька уже совсем пьяная.<br />- Что это ты на меня клевещешь?<br />- Не волнуйся, Зося, разливай.<br />Некоторое время мы молча смаковали вино, заедая его хлебом и потемневшими на воздухе яблоками. Мозги наши уже немного затуманились, и меня приятно покачивало, как в лодочке по мелким волнам, но я старалась держать себя в руках, ведь через два часа ехать домой. Ладно, успею протрезветь, решила я наконец, и отдалась воле волн. Было несомненно хорошо…<br />- У нас ещё целая шоколадка есть, а никто почему-то не ест, - с недоумением сказала Алька, разломив со мной кусок хлеба.<br />- Красное вино и белый хлеб, они для тебя, о, родившийся в эту ночь…<br />- Это откуда, откуда? <br />- Это то, что мы с тобой вчера слушали, - напомнила Зоинька.<br />- Ну, в контексте песни по-другому воспринимается.<br />- Тогда за это и выпьем, - я продолжила: - Тот, кто даёт нам свет, тот, кто даёт нам тьму, кто никогда не даст нам ответ на простой вопрос «почему?»…<br />И Зоинька тихонько подхватила:<br />- … Кто написал всех нас, как рассказ, и заклеил в белый конверт… <br />- Как красиво! – прошептала Алька, уткнувшись в кружку. <br />… А дальше началось форменное безобразие.<br />Причём учинила его я. Уже разлиты были по кружкам и почти выпиты последние капли вина, и разговоры наши, по-прежнему душевные, приобрели некоторую бессвязность и стремились к направлению типа «ты меня уважаешь?». Преуспевала в этом Алька, которая поминутно признавалась нам в любви и уверяла, что лучше нас её никто никогда не понимал. Возможно, так и было. Просто детёныш Алька не догадывалась, что она сама уже совсем не такая, как раньше, и понимать её теперь надо тоже по-другому. <br />Мне было хорошо и спокойно слушать Алькину быструю речь и спокойные ответы Зоиньки, а сама я уже давно ничего не говорила, а блаженно плавала в беспредельном океане. Потом мне явилась мысль, что надо срочно как-то оживить это общество. В телячьем восторге я сползла со стула и на коленках поползла в другой конец комнаты. <br />Алька с Зоинькой смотрели недоумённо. Почему-то вино больше всех подействовало на меня. Алька кинулась меня обнимать и поднимать, а я так хохотала, что, уже сидя на кровати, крепко приложилась об стену затылком.<br />- Маш, может, тебя в туалет сводить, умыться? – осторожно предложила Зоинька.<br />- Не хочу я в туалет! – кричала я, ползая под кроватью. - Мне так хорошо! <br />- А по коридору так сможешь проползти? – поинтересовалась Алька.<br />Я с восторгом приняла её предложение и ринулась из комнаты.<br />- Держи её! – завопила Зоинька. – Куда такую срамоту выпускать!<br />В общем, вела я себя недостойно. Такое бывает с человеком очень редко и только в тех случаях, когда вокруг абсолютно свои люди, которые не будут потом издеваться над твоим моральным падением. <br />В пылу сражения Зоинька куда-то исчезла, а мы с Алькой, обнявшись, пошли-таки в туалет, там, не размыкая объятий, умылись и некоторое время в полной нирване стояли посреди белого кафеля в обществе двух унитазов. Почему-то казалось дико смешным, что унитазы такие белые, а из крана течёт горячая вода. <br />Потом мы сидели в комнате, опять же вдвоём, сетовали, что Зойка, собака, сбежала, и по очереди исполняли песни собственного сочинения. Каждая строчка казалась прекрасной и исполненной смысла. «Да мы в самом деле гении!» - думала я. <br />Тут Зоинька вернулась, очень весёлая, и объявила:<br />- Маш, оставайся у нас! Я тебя на вахте отпросила!<br />- Ура!!! – завопили мы и кинулись к ней. – Спасительница наша!<br />Зоинька завизжала и замахала ногой. Она не любила объятий, а мы не любили отступать. Теперь уже все трое валялись на полу, а крики достигали, наверно, чердака. Впереди образовался целый вечер и целая ночь – куча времени, чтобы наговориться, напрыгаться и намолчаться друг с другом… <br />8. Интерлюдия<br />Второй сон: я с кем-то ещё бродила по серой пустыне, зная, что где-то под землёй есть развалины старинного храма. Вдруг я заметила листы шифера, приподняла один и увидела отверстие. Прыгнув туда, я на миг ослепла от яркого света стосвечовой люстры под потолком. Это и правда был храм, разрушенный, но совсем не старый, с белёными стенами и красными ковровыми дорожками на полу. Я огляделась. Никого не было вокруг. Вдруг послышались быстрые лёгкие шаги, и откуда-то возникла, улыбаясь, Зоинька. <br />- А ты здесь откуда? – удивилась я.<br />- Мы храм восстанавливаем, - ответила она и поманила: - Пошли. <br />- А чего ты так радуешься? Шурик, что ли, тоже там?<br />- Да… - радостно шепнула Зоинька. – Пошли скорей!<br />Мы прыгали в какие-то тёмные провалы, поднимались по осыпающимся мраморным лестницам и наконец вышли на освещённое пространство.<br />Здесь было много студентов. Они стояли на стремянках и расписывали стены храма. Зоинька толкнула меня и показала на Шурика, который был занят и нас не видел. В дверном проёме, прислонившись к косяку, стояла Алька. Она была, как сторож. Кивнула нам, но не двинулась с места.<br />Зоинька потащила меня дальше, и я увидела маленькую комнатку, всю уставленную раскладушками и белыми тумбочками, как в пионерском лагере.<br />- Вы что, живёте здесь? – удивилась я. – А как же сессия?<br />- Главное – храм восстановить, - серьёзно сказала Зоинька. – А сессия подождёт.<br />- Как я вам завидую! – вздохнула я. – Осталась бы сейчас с вами, да мне завтра на работу…<br />Зоинька промолчала, и я поняла, что сон кончился. <br />9. Посёлок<br />Зоинька вдруг замерла, уставившись на стоящий в углу за креслом длинный грязный рулон.<br />- Это надо сжечь, - решительно сказала она. – Тогда вся гадость от нас уйдёт.<br />Я оценивающе посмотрела на кусок ватмана.<br />- А что это? Мировое Зло?<br />- Ну, вроде того.<br />- Тогда сожгём. Я твоей интуиции доверяю.<br />Зоинька уже вытащила ватман и разворачивала его.<br />- А… - протянула она с сожалением, - Тут Курская Битва…<br />- Ну посмотри, он весь грязный. Он, наверно, ненужный. Ты спроси у мамы.<br />Зоинька выхватила рулон из моих рук и умчалась. Через время она вернулась, размахивая зажигалкой и крича:<br />- Ура! Одевайся, пошли жечь!<br />- Что, прямо щас?! – изумилась я. – Там холодно и два часа ночи!<br />- А когда? Если сейчас не уничтожим, будет поздно! – Зоинька стремительно одевалась, и я поспешила за ней, на ходу натягивая куртку.<br />Прямо в шлёпанцах мы выскочили на мёрзлое крыльцо, потом во двор, захлёбываясь морозом, туда, где чернела проталина в обледенелой земле. Зоинька положила рулон.<br />- Подожди, давай разорвём, чтоб лучше горел.<br />Мы разорвали ватман на три части. Они тут же стали сворачиваться, как кольца гада, разрубленного мечом. Опустившись на корточки, Зоинька взяла один и щёлкнула зажигалкой. Она успела хорошо одеться, а я жестоко мёрзла без шапки и в подвёрнутых штанах. Подавив желание вернуться в тёплый дом, я присела рядом и стала помогать. Зажигалка исправно выпускала пламя, бумажная трубка наливалась изнутри красным, но гореть не желала. <br />- Ты держи её не вверх, а параллельно.<br />- Я и держу. А ты угол поджигай и держи…так…так…есть! <br />Ватман запылал. Зоинька бросила его, он немного откатился и замер, сгорая.<br />- Давай второй поджигай от него! – крикнула Зоинька странно радостным голосом. <br />Я, уже захваченная этой странной игрой, поднесла второй кусок, а затем и третий. Мы медленно встали, глядя на маленький костёр у ног, и зачарованно закружились вокруг него, исполняя странные движения. Так в давние-давние времена длинноволосые волшебницы разводили огонь на холме и танцевали, заклиная кого-то или что-то ниспослать Земле мир и покой…<br />- Прыгай! – задыхаясь, крикнула я. Мы по очереди перемахнули через гаснущее пламя и остановились, глядя друг на друга. - Ни фига себе, что мы сотворили!<br />- Это неспроста… - проговорила Зоинька, блестя глазами.<br />- Ты смотри: мы разорвали её на три части! И она с третьего раза у нас зажглась!<br />- Значит, всё правильно, - спокойно сказала Зоинька. – Мировое Зло погибло, теперь всё будет хорошо… Только надо загасить чем-то.<br />Я обернулась на тлеющие останки.<br />- Да тут гасить нечего. Ногами раскидаем.<br />Потом мы одновременно посмотрели на небо. Хочется написать, что оно было чистым и с крупными звёздами, но это не так. Небо было покрыто клочьями облаков, мелкие звёздочки едва просвечивали, как рассыпанный бисер сквозь вату. Я опустила глаза. Из открытой двери коридора падал жёлтый свет. <br />- Пойдём, что ли. А то холодно.<br />Мы повернулись и пошли в дом.<br /><br /><br />10. Интерлюдия<br />Смотри, как красиво, когда лежит снег на веточках! Вблизи это выглядит, как такие чешуйки. Всё-таки есть такая специальная загородная ночная красота. В городе по-другому. В Питере сейчас, как днём, светло. Всё переливается, как наши гирлянды на ларёчках. А вот такой спуск под горку, освещённый фонарём, и снег на веточках – это только в посёлке может быть. Такая печальная… привлекательность! Как у Золушки, которая ещё не на балу. Мы с Зоинькой недавно ночью, она меня провожала когда, дошли до моего дома, что-то раздумали расходиться и пошли-пошли вни-и-из, прямо в лог. Там такая тропинка, всё в снегу, слева развалины завода, так мрачно! Там ещё до сих пор вымощено таким круглым булыжником, просто под снегом не видно. Ворота чугунные, разломанные, как будто великан ломал. Мы пошли ещё дальше, там спуск кончается и опять подъём. В общем, там пруд, мост большой и дальше, в глубину. Там такие одинокие домики, крохотные, печальные, почти что все брошенные. А которые не брошенные, там тоже свет не горит, потому что все уже спят. Они там очень рано спать ложатся, мы поэтому туда и пошли, днём там гопников полно. Вверх идёт тропинка, мы поднялись на самую вершину холма и обернулись. Это так печально! Далеко-далеко, где центр, видны огоньки, фонариков много, как будто на электричке едешь и смотришь из окна. А внизу, под ногами – такая серота, сплошные оттенки серого цвета, и никакого другого. И чёрные горбатые домики, в них собаки лают. Это так трогательно, это и называется - щемить сердце… и всяческая Русь, Блок там, Бунин, другие всякие…Я говорю Зоиньке, если бы я заснула в постели, а проснулась в таком месте, я бы решила, что я в другом мире. Знаешь, правда, казалось, мы так далеко от дома, за тридевять земель! А потом мы стали спускаться, и все эти огоньки медленно скрывались за горизонтом, и вскоре мы опять очутились в сплошной серости – спереди, сзади, везде! Мне всё время вспоминалась Рада и Терновник, у них такие песни – сплошной декаданс, вот там и был этот декаданс – «всех спасти не можно, ручек не хватает». А ещё, помнишь, «беспросветный, беспробудный начинается сон». Именно сон, я вдруг поняла, что мы с Зоинькой и всё вокруг нас в данный момент снится кому-то большому. И испугалась, вдруг он проснётся, что тогда с нами будет? А потом мы вышли к фонарям, и всё прошло. Зоинька мне стала чертить на снегу какую-то карту, а я тогда на снегу написала: Питер. И сказала, пусть все завтра думают, что тут был сходняк ведьм. Зоинька говорит тогда, напиши, Шурик плюс Зоя. Нет, не написали, это она так шутила. Но вообще душевно, представляешь, утром идут гопники в школу, а на снегу написано: Питер. Да, мы смешные. Но хорошие. <br />Смотри, мы идём, как в сказке. Нигде нет фонарей, только там, далеко-далеко. Можно представить, что мы идём по лесу. Видишь? Лес дремучий-дремучий, темно, но мы не боимся, потому что мы вместе. К нам выходят единороги, белочки прыгают иногда, говорящие волки. Мы идём уже сто дней и ночей, а впереди мерцает звезда. Когда-нибудь мы дойдём до избушки. Она там стоит, вдалеке, под елью. В избушке огонёк горит, на стенах всяческие грибы, и женщина там, ещё не старая, лет пятидесяти. В фартучке, и мы зайдём, выпьем там чаю. Но это не простая избушка. Это такая проверка. Если мы дойдём до неё вместе, значит, мы созданы друг для друга. А вообще, ты никогда не задумывался над этим выражением? Представляешь, кто-то сидит, складывает человечка и думает: так, ещё один человечек. Надо создать для него девушку. Только она родится на десять лет позже. А чтобы им не было скучно, пусть человечек будет всегда молодым. «Моему сердцу четырнадцать лет», помнишь? Вот так всё и было. Как ты думаешь, дойдём до избушки? Мы ведь хорошие. Уже мало осталось идти… <br />11. Электричка<br />Я ехала в поздней электричке, в полупустом вагоне, ярко и резко освещённом. За окном ещё не потемнело, синие тени ложились на снег. Мой плеер бархатно пел:<br />Ты спросила «Кто?», я ответил «Я»,<br />Не сочтя ещё это за честь.<br />Ты спросила «Куда?», я сказал «С тобой,<br />Если там хоть что-нибудь есть».<br />Ты сказала «А если…», и я промолчал,<br />Уповая на чей-нибудь дом.<br />Ты сказала «Я лгу», я сказал «Пускай!<br />Тем приятнее будет вдвоём»…<br />Мои глаза смотрели, как проплывают мимо окон тёмные громады деревьев, как мечутся вверх-вниз толстые нитки проводов, как синие фонари освещают проволочные оградки на платформах. На одной оградке висел старенький венок с потускневшими красными цветами. Говорили, там кто-то погиб, упал на рельсы. <br />Иногда поезд останавливался, немногие пассажиры выходили из вагонов, и можно было видеть, как они гуськом спускаются по тропинке вниз, под насыпь, и скрываются в лесу. Где-то там есть их деревня, и скоро они разбредутся по своим маленьким домикам, включат свет и телевизор, поставят чайник и будут топить печку, чтобы сварить еду для свиней.<br />Вагон совсем опустел, только в дальнем углу самозабвенно целовались парень в кожаной куртке и худенькая рыжая девушка, да на самой последней лавке сладко спал мужичок, натянув на глаза шапку. Под его ногами, тихо позвякивая, перекатывалась бутылка из-под пива. Пару раз проходила мимо маленькая женщина, напевавшая сорванным голосом. Она прижимала к груди коричневого щенка. Иногда щенок жалобно подтягивал песне. <br />Когда деревья расступались, можно было видеть на горизонте багровый шарфик заката. Это было красиво. Я подумала, что они всё-таки живописны на вид – эти странные печальные места, где я живу. Особенно, если вокруг нет людей. Если бы сейчас было лето, я открыла бы окно, высунулась наружу, и ветер трепал бы мои волосы. Так было, когда я ездила поступать в институт. Но был декабрь, за окном быстро темнело, и вскоре не было видно уже ничего, кроме моего отражения. А всё из-за дурацкого яркого света, который всё равно никому не нужен. <br />Плеер у меня на коленях ласково урчал, свернувшись клубком. Зоинька называла его «ретроградским». Сейчас в моде другие, маленькие, как ладошка. Но мне он нравился. Я купила его летом, в городе, ставшем навсегда моей родиной и единственным пристанищем, в городе фонтанов и сгорбленных мостов, в городе царей и поэтов, где на улицах играют на гитарах и губных гармошках. Этот город был сейчас далеко от меня, и я тихонько тосковала, как тоскуют, разлучившись с любимым. <br />«Но я ещё встречусь с ним, - подумала я. – И ещё у меня есть Алька, ласточка, и есть Зоинька, и Эльмира, и Витька. Где-то далеко есть мой отец, говорят, я на него похожа. Может быть, всё не так ещё плохо, раз я живу?»<br />Мой плеер ответил:<br />И когда был разорван занавес дня,<br />Наши кони пустились в пляс<br />По земле, по воде и среди огня,<br />Окончательно бросив нас.<br />Потому что твой взгляд, как мои слова,<br />Ненадёжнее, чем вода.<br />Но меня спросили «А жив ли ты?»<br />Я сказал: «Если с ней, то – да!»<br />Я увидела за окном ярко освещённый переезд. Шлагбаум был закрыт. Потом промелькнуло здание школы с множеством блестящих окон, и пошли фонари. Мы подъезжали к посёлку. Я выключила плеер и вышла в тамбур, к закрытым пока дверям с надписями повелительного наклонения «не курить» и «не прислоняться». Парень и девушка, тихо смеясь, рука об руку двинулись следом. Сквозь двери был виден пустой перрон, на котором маячила одинокая фигура в нелепой куртке. <br />Я улыбнулась. Меня встречали. <br /> А так на улице дождик,но тепло. Скоро мой день рожденья... Мобильник украден в Лиске, домашний телефон отключили за неуплату - сказались мои длительные разговоры с Россией. Поэтому связь имею только через интернет, тихонько сижу дома, кромсаю джинсы и делаю на них карман для животика. Через три месяца родится детёныш...<br />Позавчера были в институте Гиршмана, там смотрели моё зрение, сказали, глазное дно хорошее, можно рожать самой. <br />Зрение,конечно, не ахти - минус пятнадцать. У кого-нибудь ещё есть такое? Значит, хоть в чём-то я оригинальна, ха-ха!<br />По Надиному приглашению хожу в театр каждое воскресенье, даже не хожу, а езжу на автомобиле, как всякий культурно-интеллигентный человек. Смотрю спектакли на украинском, понимаю примерно одну треть текста. Поэтому в остальное время совершенствую знание этого языка, читая "Энеиду" Котляревского.<br />Не пью, не курю, с дурными компаниями не общаюсь, веду себя прилично (это отчёт для папы).<br />Дни стали очень короткие... просыпаешься, когда за окном ещё темно, потом три-четыре часа светло, а потом опять темно...<br />В октябре будет концерт Арефьевой, в ноябре - Мельницы. Кто-нибудь идёт?<br /><br />urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:6215Возвращение меня2009-10-01T07:39:23Z2009-10-01T07:39:23Zэй, старуха, комон сюда, я решил прорубить в потолке окно и смотреть на звёзды!!!!И снова-здорово! Я уже неделю как дома,но ужасно в лом почему-то было написать хоть что-то...потом думаю:вдруг кто-то переживает и волнуется, а я, вредная и подлая, не пишу ни строчки. И вот.<br />Во время моего отсутствия произошла поездка в Крым, сначала в Феодосию и Коктебель, потом двухнедельное шатание и болтание в Лиске с огромным количеством алкоголя, адекватными и неадекватными, но несомненно прекрасными людьми и их не менее прекрасными детками, клещами и колючками во всех местах, морем, мантрами, виноградом, лекциями и сеансом холлотропного дыхания, который очень меня впечатлил. Подробнее, может быть, позже.<br />Потом я выехала в Расею-мать, чтобы как-то наладить отношения с альма-матер, к чему я на самом деле не особо стремилась, а просто истёк срок миграционки, и мне пришлось! Дома мне все были весьма рады, а в институте были рады настолько,что все дружно попадали в обморок, а когда очнулись, хором заявили, что благодаря моей несомненной гениальности я уже переведена на пятый курс, и это с двумя пропущенными сессиями, несданной прпактикой и ненаписанной курсовой! В общем, осталась, пустая формальность: приехать через неделю и всё пропущенное сдать. Через неделю я снова была там, но как раз в это время в Курск привезли Коренскую икону аж из Америки, непонятно, как она к ним попала, если найдена была в Коренной Пустыни... В связи с этим был грандиозный крестный ход, перекрыли весь центр города и оставили так до 2го октября. Съехались паломники и просто зеваки, всё было оцеплено и огорожено, а в институтах объявили выходные дни. Я постояла за оцеплением, посмотрела, как икону несут по улице и, радостная и просветлённая, рванула снова в Харьков, забив на все эти экзамены. Теперь всё это где-то висит и ждёт до ноября, а если ждёт до ноября, то подождёт и больше, ха-ха!<br />С первым октября вас, дорогие слушатели!!! Приходите в гости ко мне, пожалуйста!!!urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:5893Читательство2009-08-11T17:09:25Z2009-08-11T17:09:25ZЕщё один мой рассказик,где-то прошлого года...первая половина рассказа,вторую потом))<br /><br /><br /><a name="cutid1"></a><br />СТУДЕНТКА В ДЕКАБРЕ<br /><br />1. Электричка<br />Мне снился маленький, ростом с десятилетнего мальчишку, человек. А может, это и был мальчишка? Волосы его, соломенно-жёлтые, торчали в разные стороны, как у домовёнка Кузи. Глаза карие, футболка синяя, ноги босые и немного в пыли. Он стоял, прислонясь спиной к большому чугунному колоколу, заложив руки за спину, и улыбался. Из-под нижнего края колокола прорастала трава. <br />Это была фотография, старенькая, с отломанным уголком. Мы все склонились над ней и рассматривали человечка, случайно попавшего в кадр. «Да это ж Васёк! - закричали мы, - Надо его искать!». Но никто не знал, где находится странный колокол, стоящий в траве. И в грустном недоумении я проснулась…<br />…за две минуты до звонка будильника. Уже горел свет, от угла шкафа падала тень на моё лицо. Комната, протопленная с вечера, к утру выстыла, и мои угревшиеся под одеялом руки-ноги очень не хотели вылезать наружу. Но время шло, чайник уже кипел, двери хлопали, собаки гавкали, лампочка нагло светила в глаза. Я отложила сон на потом – электричка не будет ждать.<br />Но электричка опаздывала. В вестибюле вокзала толокся народ – девчонки с непокрытыми головами, в длинных пальто в талию, которым я невольно завидовала. Я вышла на заснеженную платформу. С карниза падали капли, буравили в снегу воронки.<br />Подошёл запыхавшийся поезд, по инерции проскочил далеко вперёд, толпа потянулась следом. И как всегда, некоторые двери не открылись, некоторые ступеньки заклинило, а одна сорвалась и треснула кого-то по голове. И конечно, какие-то тётки пытались впихнуть в вагон огромные сумки и себя заодно, пока не раздалось «Осторожно, двери закрываются». Перед вагоном началась паника и давка, я протолкнула вперёд двух бабулек, подтянулась на поручне и пролезла внутрь. За мной хлынули остальные. Двери, облегчённо зашипев, сомкнулись. Электричка дёрнулась вперёд, назад и покатила. <br />Вагон оказался «звучащий». Каждый раз, когда поезд набирал или сбавлял скорость, из-под сидений раздавалось мерзкое дребезжание. Я сняла перчатки, заметив, что одна протёрлась на большом пальце, достала учебник и стала готовиться к зачёту по МХК, но скоро забросила это бессмысленное занятие. Напротив пока никто не сидел, только под сиденьем каталась туда-сюда банка из-под пива. На коленях моих урчал свернувшийся клубком плеер, в нём крутился красный Зоинькин диск «Разных людей». Было неуютно и холодно, короткие рукава куртки не прикрывали запястий. Я затолкала руки в карманы, уткнулась в окно и стала смотреть, как несколько капель, повинуясь силе тяготения, сползают по грязному стеклу вниз и сливаются в одну. В глазах моих стоял Питер, его раскалённые улицы, выгнутые спины мостов, радужные водяные брызги. Тогда я носила в волосах бисер, и встречные хиппи подходили знакомиться, принимая меня за свою. <br />Но за окном была зима, мелькали загороды и пригороды, крохотные деревянные станции и километровые посты. Чем ближе к городу, тем больше мокрый снег сменялся дождём. Декабрь…<br />Тут вдруг вспомнился сон, и я стала размышлять, что за Васёк и по какой ассоциации приснилось такое имя. Васёк в моей жизни встречался только однажды, когда я лежала в инфекционном с фолликулярной ангиной, случившейся после прививки от гриппа. Пустовавшее отделение было тоскливым: длинный тёмно-синий коридор, настежь распахнутые двери палат, голые сетки кроватей. В самой первой палате лежала я, а в самой последней – девочка Аня из деревни и её младший брат. Вот его-то и звали Васёк. Мне очень нравилось это имя своим необычным звучанием, я его часто повторяла про себя. Это был шустрый, но молчаливый белоголовый мальчик лет семи, деревенской типичной внешности. Мы подружились с этой Аней – больше в отделении никого не было. У них была желтуха, но меня это тогда не волновало. Со дня на день их должны были выписать, и они ждали только приезда за ними из деревни отца. А ко мне каждый день приходила мама. Ожидая каждый своё, мы сидели в коридоре на красных больничных скамейках и рисовали друг другу ребусы гвоздиком на коже сидений. Потом плевали на ладони и стирали царапинки. <br />Когда хлопала наружная дверь, мы выглядывали в маленькое коридорное окошко. Иногда это была моя мама. Она входила, принося с собой холод и снежинки с улицы. Аня и Васёк говорили:<br />- Здрасте.<br />И тут же уходили, чтобы не мешать моей радости. Мама заплетала мне косу, на мои просьбы отвечала, что домой пока нельзя, а я доказывала, что здесь не лечат, только мел дают и аскорбинку, а на уколы можно приходить. Я знала, что это бесполезно, но всё равно упорно доказывала, и демонстрировала газетный конвертик с аскорбинкой. Потом мама уходила, оставляя баночки и свёртки, а я звала к себе Васька и Аню и угощала.<br />Меня удивляло, что они ничего не хотят брать, хотя их за дальностью пути никто не навещал и ели они только больничную еду. У Васька со мной была такая игра: он подкрадывался к дверям моей палаты и стучал, а потом стремительно убегал, скользя по линолеуму. Тогда я клала на порог конфету и закрывала дверь. Через время конфета исчезала. <br />Продружили мы всего несколько дней. Однажды Аня, радуясь, вбежала в мою палату:<br />- Маш, мы уезжаем, папка приехал! Пока!<br />- Пока. <br />Вот и всё. И я осталась в отделении совсем одна, легла на кровать и заплакала неизвестно почему.<br /><br /><br />2. Интерлюдия<br />И вот я вылезаю из электрички, почему-то всегда так холодно на перроне, такая конкретная дрожь пробирает, наверное, это реакция организма на чуждую среду. Хотя на самом деле в городе-то теплее, снег потаял, я все ноги промочила, а здесь вон всё белое. И вот я стою на остановке – и ни одной маршрутки нету! Я уже на зачёт опаздываю, уже подпрыгиваю. Минут через полчаса, наконец, подходит. Ну, я доезжаю, и бегом в институт, по лестнице на двенадцатый этаж, на ходу раздеваюсь, шарф в шапку, шапку в рукав, куртку, там, снимаю, добегаю вообще никакая, а там уже зачётки подают, а у меня тема «История христианства», ну, он меня спрашивает, ну и когда же появилось христианство? Я говорю, в первом тысячелетии. Нашей эры. Нет, а когда конкретно? Вот ты можешь ответить? И я не смогла. Оказывается, в триста двадцать втором году, что ли. Ну откуда я знаю? Он так сказал. Ну, говорит, давайте зачётку. Поставил зачёт, так что в этом плане мне повезло. <br />Слушай дальше. Тут у нас пара кончилась, начинается вторая. Ну, я думаю, что я буду сидеть, зачёт у меня уже есть, поеду-ка я домой. Он вышел, я куртку взяла и слилась потихоньку. Бегу по лестнице, уже темно, уборщицы моют, а мне ещё в редакцию зайти, очерк отдать. Ну, я дошла до третьего этажа, отдышалась и вошла. Там опять та девчонка – Катя - и два парня. Я говорю, мол, здрасте. Она говорит, укоротили? Я говорю, да. Дала ей, говорю, тут несколько кусочков, выбирайте любой. А фотки с диска возьмёте. Тот, который у компьютера сидел, чувак, говорит, фотки у вас классные. А то! А второй говорит, что, новое пополнение? Первый курс? Я говорю, нет, третий. Как третий? Заочное. А, заочное. Ну ладно, говорю, я пошла. Отдайте только мой диск. Они его еле нашли, без обёртки даже, ну да ладно, я и пошла. Выхожу в коридор, хочу одеваться, хвать – шапки с шарфом нету! Выпали, видно, из рукава. Вот я побегала, опять наверх, до аудитории, потом вниз по лестнице смотрю – так и не нашла! Хорошо, у меня капюшон был. На электричку, естественно, опоздала, поехала к Зоиньке. Стала заходить в маршрутку, она резко с места взяла, я, естественно, полетела. Лечу, руку выставила, чтоб схватиться за что-нибудь, а напротив чувак сидел, и я кулаком ему между ног! Бедный! Я так расстроилась, что остановку проехала. Пришлось пешком идти. Пришла к Зоиньке. Говорю: Зоинька, ласточка, ты сегодня не злилась? Да вроде нет, говорит, я только один раз на кровать села и закричала. Ну всё ясно, говорю, вот твои флюиды и полетели. Ладно, я пострадала, а чувак-то за что?!! Она: ха-ха-ха, ха-ха-ха. Ей ха-ха, а бедный юноша, может, до сих пор мучается. И без шапки осталась. А Алька на этой неделе потеряла очки, пропуск и студенческий. У Зоиньки интуитивная магия так и прёт во все стороны! А пойдём к тебе, а то я замёрзла так, а до тебя ближе…<br /><br /><br /><br />3. Посёлок<br />Мы сидели в Зоинькиной комнате – я на диване, она на полу на маленьких подушках. Зоинька рисовала меня в полупрофиль - быстро взглядывала и вновь опускала глаза, шурша пастелью по бумаге.<br />- Повернись немножко ко мне. Ага, вот так… Маш, ну скажи мне ещё раз, я уже спрашивала, но ты скажи: ведь если бы он со мной просто дружил, он ведь не стал бы так меня мучить? Он же, наверно, что-то видит, как я к нему отношусь? <br />- Да видит, конечно, - в который раз отвечала я. – Конечно, он не стал бы так себя вести, он ведь очень чуткий человек.<br />- Да, он чуткий! Он очень хороший. Не то что Кирилл!<br />- Ну, где уж до него Кириллу! Кирилл перерожденец. Он тебе двести рублей должен. <br />- Я ему, конечно, напоминать не буду. Посмотрим, вспомнит или нет. <br />- Да он, даже если и вспомнит, не отдаст. Ты ведь дурочка, у тебя можно всё брать и про тебя же сплетни рассказывать.<br />- Да ну его! Давай лучше о хорошем поговорим. О Шурике… Как он мне вчера позвонил! И говорит: «рад был тебя слышать»… нет, Маш, ну правда же, нет у него девушки! Ну, кроме меня, конечно!<br />- Да нету, нету. Она бы ему звонила и гуляла бы с ним, и на выставку он бы с ней пошёл, а не с тобой.<br />- Убери, пожалуйста, волосы за ухо. Я хочу овал лица разглядеть… Ой, Маш, хоть бы, хоть бы! Я умом понимаю, что всё так и есть, а всё равно волнуюсь. Маш, я ведь немножко симпатичная?<br />- Ты очень даже симпатичная. У тебя глаза большие. Ну и вообще маленькая… в смысле миниатюрная. <br />- Маш, я не знаю, что со мной. Я с ума схожу. Если бы не ты, я бы уже свихнулась.<br />- Это всё любовь… - наставительно сказала я.<br />- Правда? – она засияла. – Ну да, наверно… Покажи мне издалека, а сама пока не смотри. Угу. Теперь смотри. <br />- Глянь-ка, - удивилась я, - Как здорово получилось. Вот теперь это я, и глаза мои, а то у тебя всё то Наташка выходила, то Эльмира. Правда, хороший портрет. Пойдём Витьке покажем.<br />4. Институт<br />Сегодня мы занимались в актовом зале. В окнах там были щели величиной с кулак, и Надежда Сергеевна разрешила сидеть в куртках. Пока пара не началась, Леонидова наводила порядок:<br />- Маша, ты взяла вызов? Заполнила? Давай! Кто ещё не брал темы по зарубежке? Ну и чё ты сидишь? На! Так, все знают, что завтра мы в три пятнадцать в четыре семнадцать? У нас должен быть русский, а будет этика журналиста. Нет, это не мужик, это вовсе девушка, такая кудрявая. Лучше прийти, у нас потом зачёт. Ещё, кто не сдал экономику, она будет в пятницу на Высотке, вот телефон, созвонитесь. Кто вчера был, расскажите, что было? Ну, в общем, понятно. Зачётки все заполнили? Можно печати ставить? Давайте, так, значит, осталась Иванова, Шевченко, Олеся, а ты, Танька, шляститутка, если завтра не принесёшь мне зачётку, маме позвоню! <br />- Почему я шляститутка? – жалобно спросила Таня.<br />Когда я впервые увидела Таню, я поняла, что она красавица. И с тех пор на лекциях всегда старалась садиться позади, чтобы видеть её золотые волосы, слева убранные за ухо, и тоненькую шею с белым пухом, обрамлённую широким воротом полосатой рубашки, а когда она повернётся – нежно-бархатную щёку, взмахи длинных ресниц за стёклами очков, пухлые алые губы с крупной родинкой. У неё были длинные нервные пальцы, худые запястья в слишком широких рукавах. Я любовалась на неё, как на открытку. Рядом с ней я тоже чувствовала себя красивей, чем обычно. <br />- У меня начальник на работе так всех называет: «ну-с, шляститутки, работать будем?». Пока не сдашь предыдущую сессию, - заявила Леонидова, - будешь шляститутка.<br />- Девочки, ну вы понимаете, я же в конце той сессии подходила к Бредихиной. Говорю ей, я сессию пропустила, можно как-нибудь с преподавателями договориться? Она ласково смотрела мне в глаза – вот в эти очки, – Таня постучала пальцем по дужке, - и говорила: «Не волнуйтесь, Степанова, приходите, договоримся». И вот вчера я пришла – и увидела совсем другого человека! Она, брызгает на меня слюной и орёт, что если я! завтра же! не сдам все хвосты! то я отчислена! Вот скажите, чем обусловлена эта метаморфоза? <br />- Известно чем – пакетик ты не принесла, - сказала Сосина.<br />- Нету у меня денег пакетики носить! Я работу недавно бросила! Меня скоро с квартиры попрут!<br />- Ты что, не с родителями живёшь? – спросила тихая Олеся.<br />- Нет, конечно! Мне двадцать пять лет, как я могу с ними жить? Наташа, я тебя очень уважаю, но если ты ещё раз меня назовёшь этим словом, то я тебе… вот этим худеньким кулачком…<br />- Молчи, Степанова, и сдавай сессию, - не отступала Леонидова. – Когда попрут, будешь меня вспоминать!<br />За моей спиной Дмитриенко, глупо хихикая, скачивала у Ника с телефона какие-то видяшки. Я стала размышлять, почему мне нравится Ники, хотя он дружит с дурой Дмитриенкой и слушает «Арию». Наверно, из-за внешности. Он похож на героя сказки, если сунуть ему в руки гитару и нахлобучить шляпу с перьями на светлые локоны. А можно надеть ему длинный развевающийся плащ и посадить на рыжую лошадь. Я обернулась, якобы для того, чтобы спросить ручку, и глянула на Ника. Да, именно рыжую. И будет сказочник Андерсен, или Д’Артаньян, или капитан Фракасс. А может, Ники просто заколдованный принц, недаром он хорошо знает английский и компьютер, и каждое лето мотается в Питер на электричках. <br />Таня тихонько разговаривала с новенькой девочкой, Светкой. Новенькая была одета стильно, во всё красное. У неё была аккуратная чёлочка и две косички. Я знала, что она из Олеськиной бывшей группы, что перевелась на заочное, потому что живёт в деревне и большое хозяйство. Мне было странно слышать про хозяйство от девочки моего возраста. Видно, не зря мама говорит, что я инфантильна. <br />Оказавшись в вакууме, я открыла синюю тетрадку и стала писать сказку про Ника и его подружку – маленькую девочку, которая умеет становиться кошкой. Иногда я поглядывала на Таню – она меня вдохновляла. <br />5. Общага<br />Это называлось «пойти на Этаж». Дождавшись позднего времени, мы спустились по лестнице вниз на два пролёта. Здесь было всё так же, как наверху - бледно-коричневые двери, белёные стены коридора. Но справа от лестницы, в глубине, виднелась обшарпанная приоткрытая дверь. Тихо-тихонечко мы скользнули внутрь и прикрыли её за собой. Зоинька встала на цыпочки, по-хозяйски дотянулась до щитка на стене и погасила лампочку. Теперь свет падал только из окна в конце коридора, где под ветром раскачивался фонарь. <br />Этот коридор был совсем не похож на предыдущий. На стенах, до половины замазанных угрюмой тёмно-зелёной краской, выделялись длинные высокие прямоугольники, заложенные кирпичом. Они выглядели… не знаю, как сказать, просто я почувствовала… я услышала за ними пространство. Там, за этими прямоугольниками, жили, разговаривали, смеялись, пили чай, не зная, что выход навсегда закрыт, а может, для них он и не был закрыт. Они, жившие там, не видели и не слышали нас. Для них мы просто не существовали, мы ещё даже не родились в том мире, где этот коридор совсем новый и светлый, а на месте голого кирпича простые деревянные двери, скрипучие, с болтающимися ручками… Но почему же тогда я слышу их?<br />- Зоинька, - прошептала я, - Это заложенные дверные проёмы?<br />- Да. <br />- Значит там, за кирпичами, комнаты?<br />- Ты тоже слышишь? – спросила Алька. – Я когда пришла сюда в первый раз, даже боялась идти дальше. Они разговаривают… и не знают, что мы здесь…<br />Я осторожно провела рукой по неровной кирпичной кладке. Но стена не открылась, да я и не ждала этого.<br />- Пойдёмте на кухню, - сказала Зоинька, и мы двинулись следом. Кирпичные проёмы сменились дверями, заколоченными и закрытыми на замок. – Где-то здесь моя мама жила… - она повела рукой, мы проследили взглядом. <br />Мы подошли к источнику тусклого света. Это была кухонька с облупленными, грязными стенами, колченогим столиком, покрытым рваной клеёнкой, и раковиной в углу. Из крана мерно капала вода, дребезжали треснутые стёкла окна, шумели ветки деревьев, шуршали наши шаги, создавая музыку этого места в гулкой акустике пустого коридора. <br />Зоинька щёлкнула выключателем. Наступившая почти полная темнота усилила и приблизила звуки. Ощупью мы добрались до подоконника и замерли там, глядя на слабо сияющий снег и голые ветки, резко хлещущие в стекло.<br />- Мы здесь часто бывали с Натаханькой, - нарушила молчание Зоинька. – Сидели разговаривали обо всём. Наше любимое место было. <br />- Но мы ведь тоже хорошие, - подала голос из угла Алька. – С нами тоже можно разговаривать.<br />- Зосенька, это то самое окно, на котором ты меня пугала?<br />- Когда? А, да, оно. <br />- Аль, ты не знаешь? Один раз она мне звонит по телефону, говорит: «Я перехожу дорогу». Потом дикий крик: «А-а-а!». Представляешь? Я: «Зой! Зой!». Чуть с ума не сошла!<br />- Ну я, когда дорогу перебегаю, всегда ору. Потому что страшно!<br />- Да, и потом она надо мной издевалась: «Я сижу на окне. А! А! Я не упала» <br />Мы рассмеялись. Обстановка перестала быть такой напряжённой, в темноте появились сероватые пятна. Я различала Алькину фигурку на полу – подбородок на скрещенных руках, волосы серебрятся. Зоинька застыла на подоконнике вырезанным из чёрной бумаги силуэтом. <br />- Как плохо сейчас за окном, - сказала я. – И как хорошо, что мы здесь, а не там…<br />По коридору в нашу сторону направились шаги. Алька вскочила. Мы замерли под внезапно вспыхнувшим светом. Немолодая женщина в халате бросила на нас угрюмый взгляд и подошла к раковине. Мы молча вышли, сохраняя невозмутимый вид. <br />- Ну да, - улыбнулась Зоинька, - Так оно всё и было…<br />- Разве здесь кто-нибудь живёт? – шёпотом удивилась я.<br />- Конечно. Тут и преподаватели живут с семьями, и вообще люди. Вот, смотри.<br />Началась цивилизованная часть коридора. Двери здесь были живые, из-за них доносились голоса и музыка. В коридоре лежали половики, стоял детский велосипед и старый красный шкаф с тусклым зеркалом. Но всё равно – от тусклоты лампочки, или от этого шкафа, или от настроения – здесь было гораздо таинственней и сказочней, книжней, чем в студенческом крыле. <br />- А зачем мы сюда… - начала было я, но Зоинька оборвала:<br />- Тихо.<br />Лестница тоже была совсем другой. Она утопала в сумраке, ступени скользили и, чтобы не упасть, приходилось судорожно хвататься за перила. Присмотревшись, я увидела, что потолок на каждом пролёте поддерживают здоровенные необструганные брёвна.<br />- Зося, мы на чердак идём?<br />- Да. Тихо.<br />Зоинька остановилась и сняла шлёпанцы. Мы последовали её примеру. Шаги стали почти бесшумными, только хрустела штукатурка, нападавшая с потолка. Мы поднимались всё выше и выше, вокруг совсем потемнело, и звуки жилых этажей отдалились. Последний пролёт тускло освещало грязное оконце величиной с половинку тетрадного листка.<br />- На чердак не пойдём, - остановившись, сказала Зоинька. – Тревожно. Давайте здесь побудем. <br />Мы с Алькой поползли по перилам, тихонько прикалываясь:<br />- Ой! Что ж здесь потолок такой низкий! А-а! Там паутина! Там какие-то сопли!!!<br />- Где? Где? Ой, мама, что это? Зоинька, здесь сопли! Кто-то на потолок начхал!<br />- Да тише вы, что вы орёте, козы!<br />- Всё, Аль, тихо, умное лицо! Настраивайся на серьёзный лад!<br />- Я уже настроилась. Слушайте, хотите, я стих почитаю?<br />- Чей? Свой?<br />- Да, про Зоиньку. Она меня вчера на чердак водила, на гитаре играла, это так классно было! Не знаю, бывает ли такое два раза в жизни, но я этого никогда не забуду! Вот я и вдохновилась. Почитать?<br />- Конечно, давай. Ты на память помнишь?<br />- Щас, я книжечку достану. – Алька завозилась, вытащила блокнот и, зацепившись за перила, потянулась над пролётом к тусклому свету. Я схватила её за ноги, чтоб подстраховать. – Слышите? Слушайте:<br />Под звуки гитары тихонько дрожит<br />В руке моей связка ключей… <br />Это я ключи держала от нашей комнаты. Вот…<br />Я вижу декабрь за чердачным окном<br />И девушку в тёмном плаще.<br />Ступени не выдадут лёгких шагов,<br />Перила не скрипнут во мгле, <br />Ведь девушка с чёрным гитарным чехлом<br />Живёт не на этой Земле.<br />Но струны на странном своём языке…<br />Зось, ты слушаешь?<br />- Да-да, слушаю, - Зоинька, изнемогая от смеха, ползла по перилам вниз. Она вовсе не считала Алькин стих таким уж плохим. Она просто стремалась. Я помахала ей за Алькиной спиной.<br /><br />Но струны на странном своём языке<br />Поют об одном, об одном…<br />И слушает песню в своём далеке<br />Декабрь за чердачным окном.<br />Алька захлопнула блокнот. Повисло молчание. Зоинька, похоже, сползла вниз уже на три пролёта.<br />- А что? Ничаво, - сказала я. Я и в самом деле была удивлена, так как ожидала чего-то худшего и беспомощного. – Главное, всё в рифму… Как тебе, Зось? <br />- Хорошо, - донеслось снизу.<br />- Ей понравилось, - шепнула я Альке. – Просто она стремается.<br />Тема закрылась. Зоинька вернулась, легко запрыгнула на перила. <br />- Зоська, слезь немедленно! – завопила я. – Что за привычка дурацкая, - пожаловалась я Альке. – То в Питере меня пугала – над Невой взгромождалась, теперь здесь…Куда мы твой труп денем?<br />Алька покивала и уселась рядом с Зоинькой.<br />- Алька, ты что? – я стала её стаскивать. – Слезь, балда, ты тяжёлая! Не выдержат двоих перила! Как я ДВА трупа до комнаты потащу?!<br />- Аль, слезь, правда, - поддержала Зоинька. – Я тут привыкла сидеть, и я меньше, а ты вон балансируешь. Слушайся старших.<br />- Добрые вы, - проворчала Алька, но подчинилась. <br />Как-то так получилось, что мы оказались на площадке и опустились на корточки перед оконцем. Из него струился бледно-голубой свет и, приглядевшись, можно было различить далеко внизу сугробы, узкую тропинку, а на заднем плане – каменные громады города с россыпью огней. <br />- Смотрите, - тихонько сказала я. – Там ведь не наш город, а какой-то другой. Совсем незнакомый. И если бы мы сейчас вылезли в это окно, то попали бы совсем в другое место. А может, и в другое время.<br />- Как в кино, - прошептала Алька. – Я такой фильм смотрела, «Окно в Европу». Там люди из коммуналки сраной вылезали в Париж, причём в прошлое.<br />- А, я тоже видела! – вспомнила Зоинька. <br />- А я нет. Ну и что там было?<br />- Ну, там мужик в какую-то тётку влюбился… я плохо помню.<br />- А я помню момент, - вмешалась Алька, – когда эта тётка попала к нам, идёт по улице вся в платье, а на неё все пялятся. Стоит телефонная будка, подбежал какой-то гопник и принялся её ломать. А она глаза вытаращила и смотрит. У них-то, в Париже, такого не увидишь!<br />- Ну и чем закончилось? – не отставала я. <br />- Да всё хорошо. <br />- Все поженились?<br />- Ну, вроде того.<br />- А… тогда хорошо. Главное, чтоб все поженились. Ну так вот, и здесь такая же ситуация. Только что это за город, я не знаю…<br />- Какие вы нереальные люди! – внезапно горячо зашептала Алька. – Как я рада, что с вами познакомилась! Вы действительно верите в то, что вы говорите!<br />Я немного смутилась. Таких трогательных излияний в свой адрес я ещё не слышала. Зоинька тихонько засмеялась. <br />- Как же иначе, - неловко сказала я. – А ты что, не веришь?<br />- Нет, я верю… Но это же трудно.<br />- Почему?<br />- Потому что никто не понимает!<br />- Ну и не надо, - сказала Зоинька. – Каждый в своём мире живёт. Как это у Ричарда Баха…<br />- Про то, что ты живёшь в одном мире, а биржевой маклер – в другом?<br />- Ну да. У каждого своё в голове.<br />- И Город для каждого разный, да? – подхватила Алька. – Если мы прыгнем вниз…<br />- Действительно, - задумалась я. – Где мы встретимся?<br />- Например, у церкви… В каждом городе есть церкви.<br />- Или на главной площади. У башни с часами.<br />- А вдруг мы тоже изменимся? – беспокоилась Алька. – Как же мы друг друга узнаем?<br />Мы с Зоинькой переглянулись и заулыбались.<br />- Аль, - окликнула я. – А сейчас ты веришь в то, что говоришь?<br />Алька – светлая головушка – сидела вплотную к окну, положив подбородок на тонкие скрещенные руки. Она была совсем худенькой, совсем ребёнком в своей огромной белой футболке, скрывшей её до пят. «Это ведь ничего не значит, что она выше нас вымахала, - подумала я. – Всё равно она маленькая». Я видела нас со стороны – светлая светящаяся Алька, слившаяся с темнотой Зоинька с прозрачными глазами, и я – высокие скулы, покрывало тёмных волос. Я видела нас в глубину – три девчонки, три живых невзрослых существа со своими мыслями в голове сидят тайком от всех на самом-самом верху битком набитого людьми здания, молчат и не отрываясь смотрят в окно на спящий замёрзший город. Никто-никто не знает, что мы здесь. Никто-никто не узнает, что мы здесь были. <br />Не знаю, сколько бы это длилось, если бы внизу не раздались шаги. Мы застыли, но пуганая Алька, возомнив разгневанную Каменду, в молчаливой панике бросилась с громким шорохом Зоиньке в объятия. <br />- Коза! – не сдержалась Зоинька, гладя её по голове. – То есть хорошая, но зачем ты так делаешь? Наоборот, надо тихо сидеть, чтоб никто не услышал.<br />- Я испугалась… - жалобно пискнула Алька, и мы покатились со смеху. Я только теперь почувствовала, как затекли мои ноги, и встала, чтобы размяться.<br />- Пойдёмте, наверно, домой, - решила Зоинька. – А то замёрзли совсем.<br />Мы снова разулись и гуськом – в одной руке тапки, другая на перилах – двинулись вниз. Шли молча, каждый думал о своём. Лично я – о том, что теперь придётся стирать носки. В коридоре было тихо. Зеркало шкафа, должно быть, настолько потускнело от старости, что отразило вместо нас какие-то расплывчатые аморфные фигуры. Это было так неожиданно, что мы отшатнулись. Потом медленно приблизили лица к стеклу.<br />- Какие-то мы другие стали, - прошептала Алька. – Будто невесть где побывали.<br />- Так и есть, - тоже шёпотом ответила я. <br />И мы вышли в освещённый коридор. Нас ждала открытая дверь в комнату и остывший чайник, но его можно снова согреть. <br /> urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:5706Бабская болтовня2009-08-08T07:12:33Z2009-08-08T07:12:33ZКак это прекрасно,когда твои друзья отмечают свой день рождения у тебя же дома! В этом есть куча плюсов. Во-первых, тебе надо сделать три шага из дому во двор,чтобы попасть сразу за пиршественный стол. Во-вторых,если ты вдруг устал, или захотел переодеться,или мало ли что, ты можешь спокойно уединиться от всех в своей собственной комнате. В-третьих, поздно ночью или очень рано утром тебе не надо просыпаться и долго-долго идти домой или ночевать в пустой комнате на расстеленном ковре. Нет,ты спокойно спишь в своей постели,а когда просыпаешься,обнаруживаешь, что тебе оставили, в-четвёртых, все подаренные имениннику цветы и всю сохранившуюся еду, а самое главное, больше половины торта!!!!<br />Вот сколько плюсов,а минус только один: надо самому всё накрывать, а утром убирать. Но это вовсе не так уж трудно. Зато я уже три дня питаюсь тортом!!!!!<br />Вчера,кстати, попыталась надеть джинсы. Последние два месяца я всё больше как-то перешла на юбки, а тут стало прохладно. И джинсы не наделись, потому что моё брюшко подросло уже основательно! Я перемерила все штаны,бывшие в моём распоряжении, и смогла натянуть только одни разноцветные клеша, купленные недавно на Героев Труда, потому что у них пояс на резинке. Ну, и Юльчиковы шаровары ещё. <br />Пора покупать комбинезон???<br />Самое интересное, что те,кто не знают о беременности, ничего и не замечают. Наверно, я маскируюсь хорошо.<br />Но вернёмся к Надиному дню рождения. Он прошёл прекрасно, довольно камерно, было всего восемь человек народу, а поздно вечером в живых осталось четверо, и мы прекрасно потанцевали и очень хорошо поумствовали. Я ужасно люблю умствовать, а с Андреем это делать лучше всего, потому что он единственный говорит такие глубокие вещи, с которыми я не могу не согласиться, в отличие от моего папы, который умствует тоже, но я с ним не соглашаюсь никогда просто в силу разницы системы ценностей. Вообще пока я знаю пятерых человек, с которыми мне интересно умствовать и от умствования с которыми я действительно обогащаюсь. Это Андрей, папа, Анечка, Серёжа Кинос и Митя. Это нисколько не значит, что все остальные дураки, просто кто-то любит выдавать сентенции, а кто-то нет. Со всеми другими мне интересно что-то ещё, иначе они не были бы моими друзьями. <br />Так вот,захотелось мне ещё поумствовать, и если вам заняться нечем, задайте мне несколько вопросов на вечные темы, пожалуйста, я на них поотвечаю, а потом вам задам. Ладно?urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:5563Песни ветреных утр2009-08-07T08:27:56Z2009-08-07T08:27:56ZНеделя ещё, и будем ехать... а мне что-то так не сидится уже на месте,и всё сегодня этому способствует: случайно прочитанное стихотворение, случайно увиденные фотки о море...<br />Хотя,казалось бы,чего проще - хоть завтра встань на час раньше обычного,и в Курск, а там Тула, а там и Москва...Но эта Дорога уже немного наскучила, а Дорога в другую сторону - что-то совсем-совсем новое...нет, на север в сентябре. Будем двигаться от тепла к холоду; мне уже нельзя будет пить кофе; я вплотную приближусь к двадцатидвухлетию... а в Питере будет холодно,но фонтаны ещё будут работать...и почти в каждом городе, где я остановлюсь по дороге, будут люди,которых я люблю и которые любят меня... <br />Потом будет маленькое дитя, и во всём появится какой-то новый смысл, Дорога всё равно будет,но какая-то другая...я не знаю ещё...но и это будет хорошо...<br />Но всё это потом,а пока будет Море...<br /><br />В Море, в морской простор! чайки кричат и реют,<br />И белопенный прибой набегает быстрей и быстрее,<br />На западе,в ясной дали,закатное солнце алеет.<br />Корабль, серокрылый корабль!слышишь ли дальние зовы,<br />Уплывших прежде меня призывные голоса?<br />Прощайте,прощайте,густые мои леса,<br />Иссякли дни на земле ,и века начинаются снова...urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:5206Шашлык-машлык2009-08-02T09:44:15Z2009-08-02T09:45:15ZубыщурДрузья мои,как же прекрасно жить на свете!!!<br />Два часа назад неожиданно приехал Северухин. Он горел желанием немедленно устроить шашлыки. Это его желание разожгло костёр, дым которого теперь доносится в моё окно. <br />В Харькове +25 градусов, вся Журавлёвка покрыта опадающими абрикосами. Их так много,что никто не собирает. <br />У нас появилась маленькая кошь. Она вылитый Мурзилка,её зовут Жужа. Помните сказку про волшебное кольцо? Там была кошка Машка и собачка Жужа, а у нас кошь Жужа. <br />Я читаю Гаргантюа и Пантагрюэля (великолепная вещь, одна из любимых Андрюшиных книг), а в перерывах маленько разлагаюсь - играю в онлайн-игры для девочек. Стыдно,но интересно,как всё недавно узнанное...<br />Невыносимая жара наконец спала, и можно вполне жить. Ещё сейчас пришла Юльча, принесла мне турецкий костюм - розовую кофточку и шаровары. Оказывается,шаровары такая удобная штука для беременных на 16-й неделе! В них как раз помещается моё маленькое брюшко. К тому же,мне идёт розовый цвэт,хотя я совсем не блондинка.<br />После долгих дискуссий решено 15го всё-таки ехать в Крым, в Феодосию и Лиску, и это очень здорово!<br />В двери туалета зияет огромная дыра (хорошо,что не насквозь), а дверца шкафа оторвана напрочь. Это Андрей так отмечал день рождения дяди Коли. В связи с этим вопрос: считаете ли вы,что у настоящих мущин в порядке вещей ломать и крушить всё вокруг? Насколько помню,мой дед во гневе разбивал кулаком тарелки, а он человек был прекрасный и несомненно настоящий мущина. Северухин рассказывает,как, споря с матерью, разбил хрустальную люстру. Моррисон,если судить по фильму,вообще жуткие вещи творил. И если это в порядке вещей,то как нужно реагировать на это жёнам - следует ли им в ответ бить тарелки и лупить мужа скалкой? Жду ваших писем.<br />Со всем тем,до свидания...<br /><br />П.С. ещё сейчас чоорный браслет мне подарили. А я ж бронзулетки страсть как люблю!!!urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:5098Посмотрите на ЭТО!!!2009-07-30T15:27:12Z2009-07-30T15:27:12Z<a href="http://bujhm.livejournal.com/347466.html">http://bujhm.livejournal.com/347466.html</a><br /><br />(у кого взяла,тем спасибо)urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:4743Честным пирком да за свадебку2009-07-26T08:41:00Z2009-07-26T08:41:00Zмузыка ветраСемнадцатого жеж свадьба наконец случилась. За несколько дней до этого приехал мой отец (кто его знает,тот в курсе,какой он классный), и в связи с этим Андрей сделал наконец горячую воду. Теперь есть возможность нормально мыть посуду,стираться и купаться. Замечательно!!!<br />Ну так вот. Андрей начал отмечать знаменательное событие ещё с начала недели. За два дня до свадьбы он поехал на рынок и привёз кучу продуктов. Потом пришёл Северухин, и они вдвоём дружно составили меню. Составляя,очень устали, выпили и прилегли отдохнуть. На следующий день проснулись, сказали: "Надо же что-то делать". начистили зачем-то гору лука и снова решили выпить и отдохнуть. Мы с папой во всём этом участьия не принимали,ходили по всему дому и развешивали шарики. Потом я что-то страшно распсиховалась,у меня была фирменная предсвадебная истерика юбез всякой причины,я даже врезала будущему мужу. Потом мы помирились.<br />Утром в день свадьбы Северухин вскочил часов в пять,поднял весь дом и заявил,что надо же в конце концов что-то приготовить. Они сели и смешали две огромные кастрюли салата,после чего,как вы уже догадываетесь,решено было выпить и отдохнуть. <br />Но тут пришла моя свекровь,быстренько всех построила,посадила моего папу чистить картошку, и тут же оказалось,что еды полно,что она уже готова и что дело только за гостями. Андрей надел бэлую рубашку, и они с Северухиным и Купреевым-младшим отпрпавились в загс заранее,чтобы сменить не очень торжественную церемонию на очень торжественную, ибо гостей общалось много.<br />Невеста тем временем битый час, ругаясь на все корки,собственноручно крепила фату к своей башке. Здесь подъехала Катя, спасибо ей огромное, и два такси, и все поехали на церемонию.<br />Церемония была великолепно нецивильной. Жених надел на невесту кольцо,поцеловал ей руку, после чего невеста тоже надела кольцо жениху, и жених стал настойчиво совать ей свою руку под нос для поцелуя,чтоб было всё по-честному. Потом пара подошла к столу,расписалась где положено, причём жених, расписываясь, буквально упал грудью на стол (зрение ведь такое плохое), а потом на весь зал заорал "Ура". После чего молодожёны хлопнули по стаканчику шампанского, поцеловались, причём жених крепко схватил невесту за все места сразу, и присутствующие кинулись их поздравлять, не слушая криков бедной тётеньки "подождите,я же ещё не объявила их мужем и женой!!!". <br />По окончании церемонии новоиспечённая семейная ячейка вышла на улицу,намереваясь проехаться по памятникам и всё такое прочее, и тут же выяснилось, что все гости уже сели в такси и отправились на базу, а с нами остались только самые дисциплинированные - папа, Катя и Лёша. Лёше вообще отдельное спасибо за долготерпение - сколько ему ещё пришлось за этот день вынести!<br />Мы впятером на двух машинах поехали на мемориал и учинили там полупорнографическую съёмку, после чего жених заявил,что он устал и хочет уже домой, и мы отпустили Катю и поехали на Советскую забрать мою Анечку,которая, презрев все преграды, приехала в Харьков ко мне на свадьбу!!!<br />По дороге невесту пару раз стошнило шампанским. причём один раз - на рубашку мимо проходящего гражданина. Жених же при виде Анечки пришёл в такой восторг,что поднял её на руки и с радостными криками поцеловал в губы. После чего все дружно отправились на базу, постоянно останавливаясь, чтобы высадить непрерывно блевавшую невесту. На пороге дома пару встречала свекровь с фотоаппаратом в одной руке, двумя бокалами шампанского в другой, и хлебом-солью в третьей. Невеста без слов взяла шампанское и вплеснула его наземь, а жених возмутился,почему так мало. Покончив с церемониями, все сели есть, и тут выяснилось, что те два бокала надо было разбить. Жених тут же преисполнился энтузиазма и, пока его не остановили, перебил половину бокалов на столе. Потом он почувствовал себя уставшим и на некоторое время отбыл в страну сновидений. <br />Гости тем временем разделились на две группы. Те,кто постарше, сидели за столом и вели светскую беседу, а молодёжь засела в гараже и стала бурно общаться. Невеста же взяла свою подругу и уединилась с ней в будуаре поговорить о жизни. Неизвестно,чем бы всё кончилось, если бы КУпреев-младший не проявил способностей организатора и не предложил поехать в гидропарк. Были тут же вызваны два такси, молодёжь погрузилась и отправилась. В гидропарке на берегу молодожёны и гости устроили замечательный нудистский пляж - филиал Лисьей бухты, с массовым песнопением и танцами под гитару. Наш непревзойдённый музыкант Руслан исполнил композиции групп "Алиса", "Звуки МУ", "Крематорий", "Кино" и многих других, а известная актриса и певица Надежда Алюнова явила народу свой хит "Мочалкин блюз" в женском варианте:<br />Я гёрл крутая, я круче всех герлов,<br />Мне волю дай - любого соблазню!<br />А ну-ка, дядь, беги ко мне в кровать,<br />Лишь дай допеть мочалкин блюз!!!!<br /><br />Накупавшись, все снова погрузились в такси и вернулись к праздничному столу, а тем временем на телефон невесте был сделан звонок от всемирно известной харьковской группы "Раскардаш", которая была приглашена на свадьбу. Музыканты сообщали,что они уже на станции Киевской и ожидают,когда за ними пришлют машину. Невеста подошла к многострадальному Лёше и волевым движением руки послала его куда надо. Лёша два раза промотнулся и привёз группу в составе восьми человек с инструментами. Жених при виде музыкантов очень обрадовался и начал обход гостей с призывом скинуться и оплатить концерт. Невеста вынесла ему деньги, он успокоился, сел на землю у ног флейтиста и погрузился в нирвану. Временами жених поднимался, хватал какую-нибудь из присутствующих дам и устраивал с ней бурную пляску, переходящую в публичную оргию. КУпреев-младший тоже даром времени не терял, а весьма профессионально охмурял подругу невесты Аню, в результате чего эта новоиспечённая пара таиственно исчезла под покровом ночи. Было известно лишь только, что Аня перед уходом надела серьги и только что подаренные невестой почти новые джинсы.<br />Музыканты зажигали так, что им некогда было перевести дух и опустить инструменты. Жених, обцеловав всех дам, перешёл на Северухина. Крепко обнявшись, они кружились под музыку, ежеминутно падая на флейтиста. Потом жених совсем охамел и полез целоваться с музыкантами, после чего ребята пришли в такой восторг,что отыграли ещё два часа кряду. Жених же порадовал гостей публичным стриптизом. Но,к сожалению, как только он расстегнул штаны, подбежала его мать и снять их ему не дала.<br />Среди гостей же находилась такая известная личность, как местный мультиинструменталист и шахтёрский сын дядя Коля. Он уже успел с утра порвать струны на двух гитарах - акустической и электрческой, и теперь при виде кучи инструментов заметно оживился и поочерёдно отнимал у музыкантов то баян, то гитару, то флейту, комментируя всё это возгласами: "А "Мурку" могёшь???!!!"<br />музыканты были ребята сговорчивые, и под конец выступления устроили совместный джем с дядей Колей, явив народу незабываемые хиты блатного фольклора. Жених же, поняв,что стриптиз устроить сегодня не получится,мирно отправился почивать.<br />Разошедшихся музыкантов едва ли не силой отрвали от инструментов и погрузили в машину, но они ещё долго торчали из окон и клялись дяде Коле в вечной любви, а дядя Коля тут же без роздыху схватил наиболее целую гитару и целую ночь исполнял концерт на пяти струнах "для тех, кто не спит", аккомпанируя Надежде Алюновой.<br />Те гости,которым была не близка музыка дяди Коли, вели светскую беседу, в частности отец невесты и некто Буддист из Хмельницкого до утра поднимали такие важные темы, как победа коммунизма во всём мире и феномен загробной жизни. Под конец Буддист стал настолько добр, что предложил испонить заветное желание отца невесты в обмен на гостеприимство последнего в городе-герое Санкт-Ленинграде, а получив отказ, начал обходить всех присутствующих с тем же предложением. Под утро Буддист ушёл домой, но через два часа зачем-то вернулся. Подойдя вплотную к отцу невесты и пристально глядя ему в глаза, он изрёк:<br />- Я делаю тебе подарок. Ты будешь жить вечно. <br />После чего повернулся и отбыл в неизвестном направлении.<br />Гости потихоньку расходились спать. ПЕрвый день свадьбы подошёл к концу. Но был ведь ещё и второй!urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:4492Коши и борьба с ними методом красного террора (2)2009-07-10T06:38:50Z2009-07-10T06:41:39ZВторая часть сказки про кошей вдогонку:<br /><a name="cutid1"></a><br />Рассказ седьмой. Про Королеву Эльзу.<br />Эльза открыла глаза и увидела, что стоит на лужайке, как и раньше. Только лужайка эта стала поменьше и деревья вокруг – пониже. Эльза могла, подпрыгнув, дотянуться до их верхушек. <br />Она машинально опустила руку в карман и нашла круглое зеркальце. Там отражалась красивая девушка в длинном сине-серебристом платье. На пепельных волосах сверкала тоненькая золотая корона. <br />Внизу, у Эльзиных ног, слышалась какая-то возня и писк. Это были малые коши, которые подпрыгивали и отчаянно жестикулировали. Эльза опустилась на колени. Она увидела Бориса с маленькой, как игрушка, гитарой, Умницу в крохотных очочках. Миюки-сан мог бы поместиться на ладони, а Фёдорова футболка годилась только на куклу. <br />Все коши и Семён открывали рты, но Эльза слышала только писк и тоненькое мяуканье. «Что же делать? Я их больше не понимаю!».<br />Тут она заметила, что Фёдор протягивает ей какую-то штуковину, напоминающую кулёк для семечек. Эльза догадалась, зачем это нужно, взяла штуковину и приставила острым концом к уху. Беспорядочные звуки сразу стали понятными. <br />- Эльза! – кричал взволнованный Фёдор. – Как ты себя чувствуешь?<br />- Прекрасно! Только всё такое маленькое!<br />- Ничего, привыкнешь!<br />- Ты очень красивая, - негромко сказал Борис, и Эльза смутилась.<br />- Эльза, покатай меня, - попросил Миюки-сан.<br />Она взяла котёнка на ладошку и поднялась. Миюки-сан вцепился Эльзе в большой палец и заверещал от страха и восторга, оглядывая дали. <br />- Ух ты! Здорово! Ура! Пошли гопников победим!!!<br />Эльза прикинула направление, в котором скрывались тараканцы, и зашагала в ту сторону.<br />Тем временем Умница, уже давно безмолвно страдавшая, решилась наконец обратиться к Фёдору:<br />- Фёдор, понимаешь, вот Семён… он не мышь. Он кот, очень красивый, умный и добрый. Его можно тоже превратить? Пожалуйста!<br />Фёдор засмеялся.<br />- Да это же проще простого. Ты сама давно могла это сделать. Читала сказку про царевну-лягушку?<br />- Да, - пролепетала Умница, бледнея.<br />- Ну так действуй.<br />Умница взяла Семёна в лапки, зажмурилась и чмокнула его. Что было дальше, думаю, понятно. <br />Эльза с Миюки-саном на руках еле разглядела внизу маленькие тараканьи домики и сильно топнула рядом ногой, устроив землетрясение. Испуганные тараканцы выскакивали наружу и, подтягивая штаны, бежали прятаться по кустам.<br />- Ага! – злорадствовал котёнок. – Боитесь? То-то же! Будете знать, как ломать цифровые аппараты!<br />Потом они вернулись к друзьям. <br />На прощание Фёдор подарил малым кошам банку варенья.<br />- Оно немного волшебное. Исполняет мелкие желания. Надо съесть ложечку и сказать, что ты хочешь. Например, чтоб посуда сама помылась. Счастливого пути!<br />Рассказ восьмой. Про то, как всё кончилось хорошо.<br />Королева Эльза расчёсывала перед зеркалом на ночь свои красивые волосы. На столе перед ней лежала раскрытая книжка Цветаевой и стоял стакан с молоком. Эльзе было грустно. Она неясно томилась, сама не зная, чего ей нужно. Прошёл год с тех пор, как она снова стала человеком. Было много интересного, пришлось заново знакомиться со всем вокруг. Эльза чувствовала себя Спящей красавицей, которая наконец проснулась. Она ходила по разноцветному человеческому городу и удивлялась, какие в нём большие дома и широкие улицы. Все её узнавали, и всюду был ей почёт и уважение. Злобная Агата с горя куда-то испарилась, и никто о ней больше никогда не слышал. <br />У Эльзы был друг – старый Летописец, который помнил ещё её дедушку и бабушку. Эльза часто сидела в его маленькой комнатке и читала старые летописи, написанные каллиграфическим почерком. Так она узнавала о том, что происходило до её правления. <br />Летописец рассказывал Эльзе и о ней самой, какие в детстве она носила платьица, какие книжки любила читать. А она ему – о кошиной жизни, о маленьком Миюки-сане, умной Умнице, о Семёне, о концертах Витьки и Бориса. <br />Летописец изумлённо качал головой, вздыхал, гладил бороду и говорил:<br />- Да уж. <br />А Эльза вспоминала друзей и скучала. <br />И вот она сидела перед огромным золочёным зеркалом и готовилась ко сну. Она уже почти засыпала – ей мерещились в воздухе какие-то звуки, будто кто-то наигрывал на гитаре.<br />А ведь и правда кто-то наигрывал! Прислушавшись, Эльза разобрала знакомые слова:<br />Мне хотелось бы видеть тебя,<br />Видеть тебя-а…<br />По старинному праву котов при дворе<br />Мне хотелось бы видеть тебя…<br />Она кинулась к окну и свесилась вниз. Там, на снегу, под фонарём стоял Борис в начищенных сапогах и шляпе, заломленной за ухо, рядом с ним Витя. И ещё Умница с флейтой, Миюки-сан со своим огромным барабаном, Семён с губной гармошкой и даже Фёдор с аккордеоном! <br />Эльза замахала им, они помахали в ответ, не прекращая играть. А Борис пел-мурчал своим бархатным кошиным голосом, и Эльза всё понимала без трубки:<br />Я смотрю на гравюры<br /> старинных дворцов,<br />Королева, вы опустили лицо.<br />Но я надеюсь, вы смотрите на короля,<br />А мне хотелось бы видеть тебя…<br />И Эльза побежала по лестнице вниз.<br />- Фёдор! – крикнула она, запыхавшись. – Как хорошо, что ты здесь! Я не хочу быть человеком! Преврати меня обратно!<br />Фёдор посмотрел на неё и улыбнулся, и все коши опустили свои инструменты, уставились на Эльзу и заулыбались. <br />- А кто же королевством будет править? – спросил Фёдор.<br />Эльза тряхнула волосами:<br />- Летописец! Он умней меня в сто раз!<br />- Ну, твоя воля… - Фёдор достал откуда-то две бутылочки. Он тряхнул первой, в которой плескалось что-то, похожее на апельсиновый сок: - Выпьешь и станешь кошью. А вот из этой, - он показал вторую бутылочку с жидкостью цвета молока, - будешь пить, если нужно будет ненадолго стать человеком. Для государственных дел. Дарю!<br />И протянул ей обе бутылочки. Эльза схватила, залпом выпила одну, и тогда уж кинулась всех обнимать…<br />Потом она объясняла Летописцу, что теперь он правит вместо неё, а она будет раз в месяц наведываться во дворец и смотреть, как идут дела. Потом захватила побольше человеческих книжек, к которым пристрастилась за это время, и красивой материи на платья. <br />Потом Борис взял её за лапку, а Семён взял за лапку Умницу, а Миюки-сан повис на лапке у Фёдора, в общем, все они взялись за лапки и пошли домой!<br />Эпилог<br />В деревеньке Малокоши наступило лето. Оно всегда наступало на другой день после зимы, без всякого перехода. Поэтому там никогда не бывало слякоти. Лизанька выглянула в окно и поняла, что пора прятать шубку в сундук и доставать летнее платьице. <br />В кошиной школе начинались каникулы, но учительница Эльза велела всем прийти завтра и показать дневники, подписанные родителями. Пушок из-за этого очень расстраивался, потому что если бы мама увидела его дневник, она бы точно не пустила его на летний концерт Вити и Бориса. С горя он со своей сестрой Пушкой пошёл к Миюки-сану, а тот поволок их в гости к Умнице.<br />Миюки-сан постучал в окошко и мявкнул:<br />- Тётя Умница! Это мы пришли. Можно? <br />Никто не ответил.<br />- Всё ясно, - вздохнул Миюки-сан. – Опять с Семёном на речку пошли. Залезайте в окно, а я сейчас приду.<br />Пушок и Пушка не заставили долго ждать. Оказавшись в доме, они с любопытством всё обнюхали и облазили. Вдруг Пушок уловил запах чего-то вкусного. На шкафу стояла банка с вареньем, по виду – клубничным. <br />Пушок залез на табуретку, Пушка стала ему на спину и взяла банку. Котята уселись за стол и принялись лакомиться. Варенье было такое вкусное, что они не заметили, как банка опустела.<br />- Здорово! – поглаживая живот, протянул Пушок. – Эх, хорошо бы завтра в школу не пойти!<br />- Хорошо бы, - тихонько сказала Пушка, - Чтобы нас не ругали за это варенье.<br />Назавтра у Пушка так разболелись зубы, что ни о какой школе не могло быть и речи. А за варенье их и правда никто не ругал, потому что зачем нужно волшебное варенье существам, у которых и так всё хорошо?<br />КОНЕЦ<br />P.S. Ну да, так оно всё и было. <br /> <br /><br />И ещё, хотелось бы попросить, чтобы если кто это всё-таки читает, писали бы хоть маленькие рецензии. Мне было бы приятно, потом интересно ваше мнение. А то у меня создаётся впечатление,что всё это никому не нужно...<br />urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:4214Коши и борьба с ними методом красного террора2009-07-10T06:34:39Z2009-07-10T06:34:39Zврагу не сдаётся наш гордый варяг!!!Вчера я беспечно оставила на столе только что купленную палку колбасы. Минут через десять услышала осторожное шуршание и увидела белую кошку,убегавшую с моей колбасой в зубах. Я, естественно, осуществила погоню босиком и с криками. Кошь, естественно, пролезла сквозь дырку в заборе на соседний двор и спокойно принялась обедать,не обращая внимания на мои беснования. <br />Вот ведь свинья! А я её ещё подкармливала регулярно.<br />Сердце моё ожесточилось, и я объявила войну. Сегодня с утра вывесила на закрытой двери плакат "Белые не пройдут!!!" и сижу в окопе, изредка выглядывая, чтобы осмотреть обстановку. Белая кошь рискует лишиться хвоста!<br /><br />В связи со всем этим выкладываю часть сказки про кошей. Вторую часть выложу позже, ибо сказка большая и полностью влезать не желает:<br /><a name="cutid1"></a><br />КОТ и КОРОЛЕВА<br />(сказка)<br />Все имена и события реальные, в натуре.<br /><br />Посвящается светлой памяти всех усопших <br />кошей и долгой жизни ныне здравствующих.<br /><br />Рассказ первый. Про то, как выпал снег.<br />В деревеньке Малокоши наступила зима. Маленькая кошка Лизанька проснулась не слишком рано, но и не слишком поздно. Она отдёрнула с окон ситцевые занавески с цветами и выглянула наружу.<br />- Ой! – сказала Лизанька сама себе и зажмурилась. – Снег выпал!<br />Снег действительно выпал. Он шёл всю ночь, и теперь по улице было ни пройти, ни проехать. Ветки деревьев согнулись от тяжести, на столбиках забора выросли белые шапочки. «Надо срочно шубку почистить», - подумала Лизанька. <br />Из соседнего двора вышел кот Семён с большой совковой лопатой. Он толкал перед собой целую гору снега. Увидев Лизаньку, Семён помахал ей. Польщённая Лизанька высунулась в форточку и крикнула:<br />- Здравствуй, Семён! Куда ты собрался?<br />Семён вообще-то шёл в магазин за селёдкой, но это было неинтересно. Он подумал, приосанился и ответил:<br />- Мышей воевать!<br />- Мыше-ей? – удивилась Лизанька. – А зачем их воевать?<br />- Так полагается, - важно сказал Семён и ушёл, оставив Лизаньку в недоумении.<br />Он дошёл до того места, где снег уже расчистили, бросил лопату, разгладил свою белую манишку и стал смотреть по сторонам. Маленькие котятки бегали по улице, таща за собой санки с мышенятами. Они почтительно пищали:<br />- Здравствуйте, Семён Абрамович! Как поживает ваша матушка?<br />Семёну было лестно, и он решил, что этих мышенят воевать не будет, потому что они воспитанные. Он подтолкнул санки и отправился дальше, через Площадь. <br />Площадь была такой большой (по понятиям кошиного народа), что всю её коты-дворники расчистить не смогли, а только вырубили в снегу несколько дорожек вдоль и поперёк. Одна дорожка вела к подножию памятника Прародительнице Лавре. К памятнику были прислонены лестницы, и дворники Витька и Борис, взобравшись на них, смахивали вениками снег. Они орали какую-то песню, но слов не было слышно. Снизу лестницы держали несколько дюжих мышаков в шапках-ушанках. Они попросили у Семёна закурить и вежливо поблагодарили.<br />- Приходи сегодня в клуб, Семён, - сказал знакомый мышак. – Там концерт будет. Вечером. <br />- Ладно, - ответил Семён. – А ты не знаешь, магазин открыт?<br />Мышак кивнул и поправил лестницу, чтобы Витя не упал. Семён полюбовался на каменную Прародительницу Лавру, у лап которой были складированы каменные мыши, и пошёл в магазин. Тут надо открыть Семёнову тайну. Его главной целью была не селёдка, которую он очень любил, а продавщица – серая пушистая кошечка Умница, очень милая и интеллигентная. Перед входом в магазин, который назывался «Левая кошиная нога», Семён остановился, подкрутил усы, ещё раз разгладил манишку и вошёл. Тоненько зазвенел колокольчик над дверью. Магазин состоял из двух половин – продуктовой и книжной. Надо сказать, что все малые коши любили читать, и не только своих авторов, коих было три, но и обычные человеческие книжки. Потому что люди часто воспевают кошек в своих творениях. Коши очень уважали знаменитых писателей Д. Хармса, Д. Родари, Э. Несбит, А. Егорушкину, А. Нилову и др. за понимание кошиной психологии. В чёрном списке у них значился писатель Стивен Кинг, который уже одним названием своего романа ужасно оскорбил кошиный род, а одна престарелая кошь во время чтения скончалась!<br />Так вот, Семён вошёл в магазин и остановился у прилавка. Умница сидела на плетёном стульчике, углубившись в книгу. Она подняла голову, поправила очки и улыбнулась:<br />- Привет. Что желаешь? <br />- Селёдки два килограмма. Умница… пойдёшь со мной в клуб сегодня?<br />- А кто будет выступать?<br />- Не знаю, - растерялся Семён.<br />- Хорошо, я спрошу у папы. <br />Семён не знал, что ещё сказать, взял селёдку и ушёл. Когда дверь за ним закрылась, Умница захлопнула книгу и стала взвешивать сахар. Очень скоро она услышала звяканье колокольчика и лёгкий топот за спиной. Умница обернулась. Перед ней стоял чёрно-белый котёночек размером со спичечный коробок. <br />- Здравствуй, тётя Умница!<br />- Здравствуй, Миюки-сан! Что тебе нужно?<br />- Мне, пожалуйста, общую тетрадку, карандаш и книгу «Кысь».<br />- Ну, пошли, - Умница повела его в книжный отдел. – Только это сложная книга. Философская.<br />- Да, я знаю. Я на неё рецензию пишу.<br />Миюки-сан был вундеркиндом. Он ещё не ходил в школу, но уже писал научные статьи во все журналы мира. Умница с ним дружила и сообщала обо всех книжных новинках. Она дала ему книгу и две конфетки. <br />- Спасибо, тётя Умница! – пропищал котёночек и выбежал на улицу, где его ждали с санками друзья Пушок и Пушка. <br />Семён тем временем возвращался домой с селёдками в кульке. Лизанька всё так же сидела у окна и, увидев его, с интересом спросила:<br />- Много мышей навоевал?<br />- Зачем же их воевать? – удивился Семён. – Они ведь наши, местные! Пойдёшь в клуб?<br />- Пойду, - сказала Лизанька и убежала гладить красивые джинсы.<br />А снег выпал.<br />Рассказ второй. Про то, как все пошли в клуб.<br />Вечером Малокошиные улицы украсились разноцветными фонариками, висящими на ветках деревьев. Вдоль домов ездили трамвайчики, запряжённые мышенятами. Они катали всех желающих за конфеты. Малые коши собирались на концерт в клуб. Семён гладил галстук, Лизанька надела красивые джинсы. Умница, сидя в магазине, размышляла: пойти или нет? <br />- Папа, - спросила она старого кота Барсика. – А если я схожу на концерт, ты посидишь за меня в магазине?<br />- Сходи, конечно, - ласково сказал кот. – Магазин вообще уже можно закрыть.<br />- Нет, пап, вдруг Миюки-сан придёт.<br />- Ну, тогда посижу. <br />- Пап, а что надеть?<br />- Ну-у… - если Витька выступает, то джинсовый костюм. А если Борис, можно и платьице.<br />- Лучше платьице, - решила Умница и побежала собираться.<br />На улице её уже ждал Семён. <br />- Я тебе красный фонарик принёс, - сказал он застенчиво.<br />Умница взяла фонарик и прикрепила на шляпку. Семён взял её под локоток, и они пошли.<br />В клубе было кошно. Мигали фонарики, на сцене настраивались музыканты. Главными среди них были Витя и Борис, которые днём работали дворниками, а вечером отрывались на полную катушку. Под ногами у них болталась мелюзга во главе с Миюки-саном. <br />В зале погасили свет, и сцена ярко осветилась. Борис и Витя запели для начала грустную лирическую песню, которую любили молодые кошечки:<br />Маленькая девочка кошка<br />В Каберном лесу завывает.<br />Просто ведь она кабарошка,<br />Потому что так не бывает… <br />- Ах, как красиво! – прошептала Лизанька, глядя во все глаза на красивого белоснежного Бориса в шляпе и высоких ботфортах и на гибкого чёрного Витю, и никак не могла решить, кто ей нравится больше. <br />- Правда, хорошая песня? – тихонько спросил Семён Умницу. Та кивнула, поправляя фонарик.<br />- А теперь новая песня! – объявил со сцены Борис. – Музыка моя, слова Миюки-сана!<br />Октябрь уж наступил,<br />Уж роща отряхает<br />Последние листы<br />С нагих своих ветвей…<br />Миюки-сан гордо выпятил грудь и послал со сцены воздушный поцелуй. Умница засмеялась, отцепила фонарик и швырнула ему. А может, Борису. Семён помрачнел.<br />- А Борька у меня вечно сигареты стреляет, - пробурчал он.<br />- Зато какой талант! – возразила Умница. – Творческая личность!<br />- Подумаешь… <br />Кондуктор, не спеши!<br />Кондуктор понимает,<br />Что где-то там бежит<br />На мельницу ручей… <br />Зал разразился овацией. Особенно старалась Лизанька. Она так истошно визжала, что Миюки-сан заткнул уши. А кошка Марта – поклонница Бориса – забросала всю сцену кошачьими консервами. Подбежали мышенята с паланкином, погрузили Миюки-сана и увезли со сцены.<br />- Песню кота! Песню кота! – требовал зал.<br />- Витя, ты мне подпоёшь песню кота? – попросил Борис. Витя согласился. Это была очень красивая песня о безответной любви. <br />Мне хотелось бы видеть тебя,<br />Видеть тебя-а…<br />По старинному праву котов при дворе<br />Мне хотелось бы видеть тебя…<br />- Я тоже очень часто хочу видеть… одну кошь, - осторожно сказал Семён. <br />- Правда? – вежливо поинтересовалась Умница. –И кого же?<br />- Да так… ты её не знаешь.<br />Теперь оставим на время происходящее в клубе и обратим наш взор на главную героиню сего произведения, которую зовут Эльза. <br />Рассказ третий. Про Эльзу<br />Это была миниатюрная серая кошечка с белой грудкой и лапками. Её характер отличался скромностью. Она никогда никому не перечила, в частности своей двоюродной тётке, дородной рыжей Агате, у которой находилась на попечении. На самом деле, как вы догадываетесь, всё было не так-то просто. Хитрая Агата держала Эльзу у себя исключительно ради какой-то выгоды, но что это за выгода, не знал никто, кроме неё самой. Пользуясь возможностью, она всячески издевалась над племянницей, поручая ей непосильную работу и попрекая куском хлеба. Кроме того, Агата старалась совсем не выпускать Эльзу на улицу, поэтому никто в деревеньке о ней просто не знал. <br />Эльза жила в маленькой пристройке к дому – бывшей мастерской. На полу там лежали стружки, а у стены стоял верстак. В стенах пристройки были щели, и она глядела сквозь них на белый свет. Поэтому Эльза знала многих обитателей Малокошей.<br />Она видела рассеянную Умницу в тонких очках, с вечной стопкой книг под мышкой. Видела Семёна в белой манишке, гуляющего по улице со своей матушкой. Видела Лизаньку в модной трёхцветной шубке и её подругу – чёрную Галю. Видела Витю и Бориса, чаще всех, потому что они любили сидеть под пристройкой, отлынивать от работы и сочинять новые шедевры. <br />И наконец, видела Миюки-сана. Он то бегал по улице со своими друзьями, то задумчиво прогуливался взад-вперёд, волоча за собой бахрому длинного шарфа и грызя карандаш. Он показался Эльзе самым нестрашным из всех, и она решила попробовать с ним познакомиться. <br />Однажды, когда Миюки-сан, ища нужные слова у себя под ногами, подошёл вплотную к пристройке, она кинула в него скомканной запиской. Котёнок деловито развернул бумажку, прочитал и, оглядевшись по сторонам, ловко вскарабкался по стене на уровень Эльзиных глаз. <br />- Привет! – пропищал он. – Ты кто?<br />- Эльза. А ты?<br />- Я Миюки-сан.<br />- Разве бывает такое имя? – удивилась Эльза.<br />- Ну, это псевдоним, - признался котёночек. – Я же печатаюсь за границей под видом японского учёного. Но меня так все зовут. А что ты там делаешь?<br />Так они познакомились, а потом и подружились, потому что Эльза была от природы не дура, а пробелы в её образовании Миюки-сан постепенно восполнил. Он таскал ей книги, а она прятала их от тёти Агаты под раскладушку. <br />Так вот, к чему я всё это рассказываю. Естественно, ни о каком концерте в клубе Эльза не могла и мечтать. Ей оставалась немытая посуда, не сготовленный ужин и недовязанный шарф. Миюки-сан в утешение оставил ей синий фонарик, и теперь она, сидя на раскладушке, рассеянно подкидывала его лапкой. <br />«А что это я, в самом деле, - подумала вдруг Эльза. – Ничего тётя Агата не узнает, если я уйду ненадолго. Она сама раньше десяти не вернётся».<br />Приняв такое смелое решение, Эльза очень испугалась, потому что, как известно, никогда до этого не ослушивалась. Поэтому, пока храбрость не выветрилась, она подхватила фонарик, накинула своё старенькое пальто и выскочила на улицу.<br />Там было так красиво! На деревьях висели светящиеся гирлянды, везде лежал белый снег. У Эльзы озябли лапки, и она вспомнила, что не знает, где клуб. В это время прямо к ней подкатил трамвайчик на полозьях. Впереди сидел толстый мышонок в красном свитере и звонил в колокольчик.<br />- Вы в клуб идёте? – спросил он. Эльза кивнула. – Хотите, подвезём? Плата – одна конфетка.<br />Эльза порылась в кармане и, к счастью, обнаружила карамельку, подаренную ей Миюки-саном. Она отдала её, мышонок перегнулся вниз и крикнул:<br />- Ребята, гоните в клуб!<br />- Сам гони! – раздалось из-под полозьев. – Теперь твоя очередь!<br />Мышонок вздохнул и пошёл запрягаться. Вместо него на трамвайчик взгромоздились два рыжих котёнка-близнеца. <br />Клуб оказался совсем близко, потому что деревенька вообще была небольшая. Оттуда доносилась музыка. Эльзе она показалась прекрасной. Кошь подошла к дверям и приоткрыла их. <br />У кого-то есть право забыть про тебя,<br />У кого-то есть право<br />не пить за тебя,<br />Но прости, я не верю в такие права,<br />Мне хотелось бы видеть тебя…<br />Она повесила пальто на какой-то крючочек и осталась в своём залатанном клетчатом платьице. Никто не обернулся на звук её шагов – все глаза были уставлены на сцену. Там, на сцене, был кто-то неимоверно красивый. Кот-В-Сапогах! Эльза думала, что он есть только в сказках. Она, забыв смущение, протолкалась поближе к сцене. Лизанька бросила на неё недобрый взгляд. «Кто это такая? Ещё толкается. Наверно, приезжая». <br />Я бы мог написать тебе новую роль,<br />Но для этого мне слишком мил твой король,<br />И потом… я устал быть котом,<br />Но мне хотелось бы видеть тебя…<br />Вдруг Эльза узнала шляпу. Её совсем недавно чистили возле пристройки Витя и Борис. Так это Борис такой красивый? И шкурку почистил, накрахмалил. Эльза не заметила, как оказалась возле самой сцены. <br />Внезапно песня кончилась. Зал неистовствовал. Витя и Борис раскланялись, подобрали со сцены все кошачьи консервы и исчезли. После них выступал ансамбль мышей. Это означало, что культурная часть кончилась и можно уже танцевать. Мышиные песенки были лёгкие, весёлые и почти все на тему еды. <br />Есть тайна у мышей – <br />Когда настанет ночь,<br />Они бегут в один<br />Прекрасный магазин.<br />Там сало и мука,<br />Там сахар и крупа,<br />И вот они едят<br />И радостно пищат!<br />На сцене танцевали маленькие мышечки в юбочках и мышенята в галстучках. Им можно было кидать конфеты и куски сахара. Тем временем пришедшие разбирались по парам. Многие подходили к Лизаньке, но она отнекивалась, ожидая, когда из комнатки за сценой выйдет Витя. <br />- Ну что, потанцуем? – спросил Семён.<br />- Давай, - сказала Умница и подумала: «Не зря я платье надела!» - Смотри, что это за кошечка в клетчатом возле окна? Я её не знаю.<br />Семён вгляделся и пожал плечами.<br />- Приезжая, наверно.<br />- Она бедно одета, - заметила Умница. – Знаешь что? Пригласи её после меня. Ей ведь тоже хочется потанцевать.<br />Семён надулся, но ничего не сказал.<br />Эльза стояла у окна и делала вид, что ей всё равно. Хотя ей было очень грустно. Вдруг кто-то дёрнул её за подол платья.<br />- Ты что тут делаешь? – спросил Миюки-сан. – Тётка отпустила?<br />- Нет. Я сама убежала.<br />- Ну и дура. Твоя тётка давно домой отправилась.<br />- Ой! – Эльза запаниковала. – Что мне делать?<br />- Пошли, - сказал находчивый котёночек. – Я тебя через заднюю дверь выведу, это за сценой. Может, успеешь. <br />Он взял Эльзу за лапку и повёл на сцену, не заметив, что мыши уже раскланялись. И когда незнакомая никому кошечка оказалась на сцене, все решили, что она будет петь. Раздались аплодисменты. Лизанька сначала хотела не хлопать, но передумала. А вдруг будет интересно?<br />- Так она артистка! – удивилась Умница.<br />- Значит, её приглашать не надо, - обрадовался Семён и расправил лапками пышные чёрно-белые бакенбарды. <br />Эльза от неожиданности застыла, как столб. Миюки-сан дёрнул её за хвост:<br />- Пой!<br />- Что???<br />- Что хочешь! Щас я музыкантов позову.<br />Он стрелой метнулся в комнатку за сценой, полную папиросного дыма:<br />- Витя, Борис! Выручайте! Там моя знакомая на сцене, ей надо подыграть!<br />- Что подыграть-то? – лениво спросил Борис и потянулся. <br />- Ну, она скажет. Пожалуйста!<br />- Бедные мы, бедные, - заныл Борис, - Гоняют нас с утра до ночи. Пойдём, Вить?<br />Молчаливый Витя кивнул и взял гитару. <br />Эльза стояла на сцене и через силу улыбалась, сжимая лапками микрофон. <br />- Девушка, - бархатно спросил Борис, - Что вам играть?<br />- Я не знаю… - всхлипнула Эльза.<br />- Всё ясно, по ходу действия сориентируемся. – Борис и Витя стали по обе стороны от Эльзы, и где-то сбоку ещё маячил Миюки-сан с барабаном больше его раз в пять. <br />Эльза малость успокоилась и запела. Она пела старую-старую песенку, пришедшую откуда-то из детства и очень любимую:<br />Обернусь я белой кошкой,<br />Да залезу в колыбель<br />Я к тебе, мой милый крошка,<br />Буду я твой менестрель…<br />Коты-дворники моментально подхватили мелодию и вступили. Миюки-сан, отбросив безуспешные попытки бить по барабану палочками, стал просто по нему скакать. Получилась своеобразная сбивка ритма. <br />Малые коши бросили танцевать и с интересом вслушивались в слова незнакомой песни.<br />- Надо же, какая милая кошечка, - шепнула Умница Семёну. – Такая молодая, а уже звезда! Давай у неё автограф возьмём?<br />- Интересно, почему она в таком платье? – поинтересовалась Лизанька у своей подружки Гали. – Вдруг это мода такая?<br />- Вернёмся домой – журналы посмотрим, - ответила шокированная Галя.<br />Буду я сидеть в твоей колыбели<br />И петь колыбельные,<br />Чтобы колокольчики зве-не-ли,<br />Пели цветы хмельные…<br />- Ура! – закричал Миюки-сан, спрыгнув с барабана и собирая брошенные на сцену цветы. – Молодец, Эльза!<br />Эльза, войдя в роль, улыбалась со сцены и махала лапкой, звонко крича:<br />- Мяу! Спасибо! С первым снегом!<br />- Хороший вокал, - уважительно сказал Борис. – Надо будет, зови – подыграем. Пошли, Вить, мы ещё снег не дочистили. <br />Рассказ четвёртый. Про тайну. <br />- Ну и зачем тебе возвращаться к тётке после такого фурора? – спросил Миюки-сан. – Она мымра!<br />- А куда же мне деваться? – удивилась Эльза.<br />Они сидели в каморке за сценой и пили чай. Витя и Борис уже ушли дочищать памятник Прародительнице Лавре. По крайней мере, они так сказали. Миюки-сан подозревал, что это лишь предлог, чтобы смыться и отметить удачное выступление. Ну посудите сами, кто чистит снег ночью?<br />- Слушай, Эльза. Тебе ведь не хочется к тётке?<br />Эльза помотала головой. <br />- Тогда жди меня здесь. Никого не бойся. Поняла?<br />Котёночек нырнул в зал, где снова танцевали под объединённый мышино-кошиный квартет. Пробираясь под ногами, он вскоре обнаружил ту, что искал, и бесцеремонно вскарабкался у неё по хвосту.<br />- Умница! <br />- Здравствуй, Миюкочка! Чудесную песню ты сочинил! Потанцуем?<br />- Нет, ты не в моём вкусе. Слушай. Хочешь приключения и тайну?<br />- Конечно!<br />- Тогда пошли. <br />- Ой, а можно Семёна тоже взять? Он за мороженым пошёл, придёт – будет искать. <br />- Ладно, - милостиво разрешил Миюки-сан. – Только – могила!<br />Семён недовольно бухтел. Опять этот маленький нахал не даёт пообщаться наедине! Но потом он решил, что, возможно, удастся совершить подвиг и поднять свой авторитет, и смирился. <br />- Ничего себе! – воскликнула Умница, выслушав всю историю. – Так ты же моя соседка! <br />- Я почти уверен, что всё это неспроста, - сказал Миюки-сан. – Ну почему она прячет Эльзу от всех? Эльза, у тебя ведь нет никакого наследства?<br />- Нет.<br />- И родители у тебя умерли?<br />- Ну, мне так сказали. А сама я не помню. <br />- Согласитесь, господа, странно? – котёнок обвёл взглядом присутствующих.<br />- Да ничего тут странного, - сказала Умница, поправив очки. – Бедная девочка. Будешь жить у меня, никто не узнает. И вообще пойдёмте все ко мне, у меня рыбный пирог есть. <br />Так всё и устроилось. Умница перешила Эльзе несколько платьев, устроила в своей комнате и снабдила книжками, чтобы не было скучно. Днём, будучи в магазине, Умница методично просматривала всякие исторические книги и справочники, надеясь найти что-то об Эльзином случае. Никто Эльзу не хватился, никто не бегал с криками по деревне. Часто заходил Миюки-сан, иногда – Семён. Лизанька тоже хотела узнать, в чём дело, но её никто не посвятил из-за болтливого язычка, и она шлялась за Семёном по пятам, изнывая от любопытства. <br />Однажды Умница с радостным мяуканьем ворвалась в комнату, размахивая очками и толстенной книгой.<br />- Осторожней надо быть! – проворчал Миюки-сан, которому наступили на хвост, и стал обиженно вылизываться. <br />- Ребята, я, кажется, нашла, что нам нужно! Читайте!<br />Все склонились над книгой, которая называлась «Деревня Малокоши как историческая достопримечательность и место отдыха и туризма».<br />Вот что там было написано:<br />«Деревня Малокоши находится к югу от севера и к западу от востока, в самом центре страшных и ужасных Каберных лесов. Она существует как минимум двести лет, ибо упоминание о ней встречается в древних летописях. Согласно легенде, деревня образовалась в результате массового побега домашних кошек во главе с Прародительницей Лаврой от человеко-собачьего ига. Живя в центре лесов, они измельчали, но создали развитую цивилизацию. Средний рост малой коши, стоящей на задних лапках, не превышает 20 сантиметров. Жители деревни отличаются гостеприимством и добрым нравом.<br />Основные достопримечательности Малокошей:<br />1) Круглый Фонтан, выполненный в виде шара, который можно вращать. Зимой отключается.<br />2) Памятник Прародительнице Лавре на Площади.<br />3) Магазин «Левая кошиная нога» с прекрасным ассортиментом кошачьей литературы.<br />4) Клуб, в котором регулярно проходят концерты местных рок-звёзд и ансамблей.<br />5) Миюки-сан.<br />6) Писатели-беллетристы Цезарь, Ганнибал и Уотсон, творящие на тему глобальных мировых проблем.<br />7) Кот-отшельник Фёдор, проживающий в Каберных лесах и, по слухам, владеющий чёрной и белой магией и основами массового гипноза.<br />Приезжайте в деревню Малокоши! Вас ждут сказочные впечатления!»<br />- Ну и что? – спросил Миюки-сан, вернув книгу. – Ну, я там есть. И что?<br />- Так вот же! – Умница ткнула лапкой. – Отшельник Фёдор! Я про него и раньше слышала. Надо пойти к нему и показать Эльзу. Вдруг он поможет!<br />- А если он нас превратит в лягушек?<br />- Нет, он добрый. Мы ему отнесём колбасы копчёной. Кто пойдёт?<br />Все посмотрели на Семёна. Ему стало не по себе. Он поёжился и нехотя сказал:<br />- Ну, я, да… конечно. Это же не абы что. Вот. Я готов.<br />- Молодец, - одобрила Умница. – Миюки-сан, пойдёшь?<br />- Естественно. Куда вы без меня?<br />Они надели тёплые шубки и замотались вязаными шарфами. Умница взяла с собой карту, копчёную колбасу и еду на дорогу. Миюки-сан предвкушал, какие статьи он напишет в журнал «Чудеса и тайны» и газету «Оракул». Семён тяжко вздыхал. Ему уже надоели приключения и хотелось домой, к матушке, на тёплую печку. Но отступать было поздно. <br />И вот маленькая экспедиция двинулась по деревне. Из окон на них смотрели удивлённые мордочки. Миюки-сан вежливо всем кланялся и махал лапкой. <br />Где-то на подходе к Площади им послышались странные звуки. Они напоминали крики кота, которому методично наступают на хвост. Чем ближе они подходили, тем яснее слышался нестройный голос:<br />- Одна-ажды по доро-о-ожке<br />Я шёл к себе-е домой,<br />Гляжу и ви-ижу – кошки<br />Сидя-ат ко мне спиной …<br />Вокруг памятника Прародительнице Лавре, в единственном числе водил хоровод Борис. Он заметил компанию и радостно замахал ей.<br />- Я крикнул – эй вы, ко-о-ошки,<br />Пойдё-омте-ка со мной!<br />Пойдё-омте по доро-ожке,<br />Пойдёмте-ка домой!<br />- Ну вот, - сказал Миюки-сан. – С утра нажравши. Борис! Пойди сюда!<br />Борис подошёл.<br />- Вы думаете, я с утра нажравши? – спросил он. – А я притворяюсь. Здравствуйте, Девушка-С-Чудным-Вокалом. <br />- Здравствуйте, Кот-В-Сапогах, - учтиво ответила Эльза и потупилась. <br />- А куда вы, осмелюсь спросить?<br />- Мы за приключениями, - важно ответил Миюки-сан. – Хочешь с нами?<br />- Дурак бы я был, если бы отказался, - Борис достал из воздуха гитару и шляпу, напялил на себя и закрутил усы. <br />Так они дошли до окраины деревни. Здесь начинались поля, а за ними – страшные и ужасные Каберные Леса, в которых сгинуло немало кошей. <br />Рассказ пятый. Про приключения в Каберных Лесах. <br />Семён очень страдал. Он понимал, что проигрывает по сравнению с эффектным Борисом, и мучил себя мыслями, что бы этакое совершить и прославиться. Поэтому, когда впереди показалась полянка с живым, несмотря на зиму, ручейком, он первый кинулся туда и вскоре поднёс Умнице кружку чистой прозрачной воды.<br />- Что-то я опасаюсь здесь пить, - сказала Умница. – Места неизвестные. Вылей обратно. <br />- Я сейчас проверю! – и, не успел никто мявкнуть, Семён залпом выпил чашку. – Всё нормально!<br />- Ну вот, - горестно сказал Миюки-сан. – Что теперь с ним делать?<br />- Бедняжка, - всхлипнула Умница. – Это из-за меня…<br />Она бережно взяла в лапки дрожащую белую мышку и погладила. Мышь жалостно верещала. Все отвели глаза, не в силах смотреть на жалкое зрелище. Умница посадила мышку в карман. Маленький отряд двинулся дальше в тягостном молчании.<br />- Умница, не расстраивайся, - Эльза взяла подругу за лапку. – Если этот Фёдор колдун, он его расколдует запросто. Не плачь.<br />- Угу, - вздохнула Умница. – Семёнчик, скажи что-нибудь.<br />Но мышонок молчал, не в силах смириться с ужасной действительностью. <br />- Ребята, будьте начеку, - сказала Умница на следующий день, посмотрев карту. – Мы входим в Тараканию, это может быть опасно. Выкиньте хлебные крошки. <br />Все вывернули карманы. И вовремя. Через двадцать минут Борис чуть было не наступил на крохотный тараканий домик. Тараканцы с возмущёнными криками высыпали на улицу. Они потрясали тонкими, но очень острыми копьями. Главный Тараканец выступил вперёд и грозно спросил:<br />- Чего надо? Ходят, блин, в натуре, мешают спать! <br />- Да мы проездом, - вежливо ответила Умница. – Простите нас, пожалуйста, мы дальше пойдём. <br />- А выкуп? – возмутился Тараканец. – У вас в рюкзаке сырокопчёная колбаса, я чую. <br />- Извините, колбаса нам самим нужна. Можно, мы вам селёдки дадим?<br />- Никакой селёдки! Ходят и ходят, оборзели совсем! Сам возьму! Вяжите их! – распорядился Тараканец. <br />- Кажется, влипли, - тихонько сказала Умница.<br />- Эй ты, в облезлой шапке! – глумились тараканцы. - Ну-ка слабай нам чё-нибудь!<br />- С удовольствием. – Борис ударил по струнам: - Это гопники, они мешают нам жить! – и добавил:<br />Таракан, таракан, таракашечка,<br />Жидконогая козявочка-букашечка!<br />- Ты чё, ваще, да?!! – оскорбился Главный Тараканец. – Ну всё, вам реально не жить. Я вас сам сожру вместе с колбасой!!!<br />Откуда не возьмись, на путников налетели со всех сторон злые маленькие тараканские гопники. Они быстро и аккуратно связали их грязными верёвками и прикрутили спинами к толстому дереву. Коши отчаянно лягались, в частности Борис уложил на месте восемь тараканцев. Но силы, к сожалению, были неравны. Вскоре Умница, Эльза, Борис и Миюки-сан были скручены, как… не знаю, как что. Как четыре скрученные кошки. Семён в суматохе куда-то девался, что в его новом обличье было нетрудно. <br />Тараканцы радостно праздновали победу, закусывая колбасой. Селёдка тоже пошла в ход. Когда стемнело, оживление заметно упало, Главный Тараканец зазевал и высказал желание почивать, оставив возле пленников стражу. Но стража, как и положено в сказке, тут же банально завалилась дрыхнуть на свои коричневые спинки, только ножки дрыгались в воздухе. <br />- Действуем, - шепнул Борис. – Три-четыре!<br />Но верёвки оказались на редкость прочными. Даже Миюки-сан, как ни старался, не мог освободиться. <br />- Вот зараза! – чуть не плача, сказала Умница. – Неужели правда слопают завтра утром?<br />- Пи-пи-пирипипи, - раздалось откуда-то снизу.<br />- Семёнчик! – обрадовались все. – Это ты?<br />- Угу. Расслабьтесь, я вас немножко погрызу…<br />И Семён аккуратненько переел вкусно пахнущие колбасой верёвки. И была ему честь и хвала, но чуть попозже, когда беглецы удалились на безопасное расстояние. <br />- Да, Семёнчик, хоть ты и стал мышью, но сердце у тебя просто львиное! – восхитилась Умница, отчего белая мышь на какое-то время стала красной. Но этого никто не заметил. <br />- Хорошо хоть, карту оставили, - радовался Миюки-сан, потроша рюкзак. – Ой, нам идти уже совсем мало! Двинули?<br />И они двинули, благо все прекрасно видели в темноте. <br />Рассказ шестой. Про отшельника Фёдора.<br />- Как вкусно пахнет, - протянула Умница.<br />- Явно щами, - определил Борис.<br />Было позднее утро, как раз то время, когда Лизанька обычно завтракала. На идеально круглой полянке, будто специально вырубленной в лесном массиве, стояла… думаете, избушка? А вот и нет, не так уж я банальна. Стояла внушительных размеров собачья будка с круглой дыркой вместо входа и трубой, из которой валил дым. Коши растерянно затоптались. Они были воспитанные и привыкли стучать, прежде чем войти. Но стучать-то было не во что! <br />- Ладно, я пошёл, - решительно сказал Борис и шагнул в неизвестность. Раздался приглушённый вопль и грохот падения чего-то тяжёлого. Миюки-сан сдёрнул шапку. Из будки послышался голос:<br />- Заходите, я вас вижу.<br />- А мы боимся! – высказался Миюки-сан и спрятался за Эльзу.<br />- А чего тогда пришли? – поинтересовался голос. – Я думал, вы мне колбасу принесли.<br />- Мы хотели, - стала оправдываться Эльза. – Но у нас её тараканцы отняли и съели. <br />- Ай-яй-яй, какая жалость. Ну ладно, проходите так. <br />- А что с Борисом? – осмелилась спросить Умница. <br />- Он упал, у меня тут приступочка. Уже всё в порядке.<br />Из будки донеслись звуки настраиваемой гитары. Коши успокоились и медленно двинулись вперёд.<br />Оказывается, будка была лишь, так сказать, прихожей. Основное помещение, увешанное, как и положено, всякими травами, находилось под землёй, а круглые оконца-световоды вели прямо наверх, на полянку. Фёдор оказался не страшным, а очень даже симпатичным рыжим полосатым котом в длинной футболке с Джимом Моррисоном. Вскоре все сидели вокруг маленького столика и пили какой-то специальный чай. Миюки-сан, как журналист, интервьюировал отшельника:<br />- А скажи, давно ты здесь живёшь?<br />- Ну, пару лет точно. <br />- А до этого?<br />- До этого я был домашним котом одной ведьмы. – Фёдор вздохнул.– И она всё время меня корила, почему я не чёрный, не понимая, что это физиология виновата. Из-за меня у неё то заклинания не получались, то суп скисал. В итоге, смертельно обиженный, я удалился навсегда и стал жить в гордом одиночестве. Так и запиши. А фотография в газете будет?<br />- Гопники фотоаппарат разбили, - признался Миюки-сан.<br />- Ну вот так всегда, - огорчился отшельник. – Ладно, шутки шутками, пора за дело браться. Так с чем вы пришли? Если приворот, то вам не нужен, у вас у всех взаимно. <br />Борис почему-то закашлялся.<br />- Нет, сказала Умница. – Мы не с этим. У нас вот, - она подтолкнула вперёд Эльзу. – Нам бы узнать, кто она такая и нет ли у неё тайны. <br />Фёдор внимательно посмотрел на Эльзу. Она смутилась и потупилась.<br />- А почему вы решили, что она особенная?<br />Умница вкратце рассказала Эльзину историю. Она явно произвела на Фёдора впечатление, отшельник взволнованно забегал, дёргая себя за усы. Потом он убежал в какой-то закуток, занавешенный полосатой тряпочкой, погрохотал там и вскоре вылез, с трудом удерживая огромную лупу. <br />Эльзу поставили посередине комнаты. Фёдор с помощью Бориса установил лупу в штативе, забрался на табуретку и стал Эльзу разглядывать, временами давая указания:<br />- Повернись… пройди немного… помаши хвостом… Ни фига себе!<br />От удивления он чуть не упал с табуретки. Потом спрыгнул вниз и поглядел на всех круглыми глазами.<br />- Ну, что там? – не выдержала Умница, протирая запотевшие от волнения очки. <br />- Даже не знаю, нужно ли говорить… - медленно сказал Фёдор, садясь на ту же табуретку. – Может, не будем, а? Оставим всё, как есть, Эльза, тебе ведь и так неплохо…<br />- Ни за что не поверю, что Эльза – злая колдунья! – выпалил Миюки-сан.<br />- Нет, она очень хорошая. Тут дело в том… эх, ладно, скажу! …что она вообще не кошь. Она Человек. Да, да, - продолжил Фёдор, оглядывая поражённые мордочки присутствующих. – И даже не просто Человек. Она заколдованная Королева. <br />Повисло молчание. Эльза смутилась и закрыла мордочку лапками. Первой опомнилась Умница.<br />- Всё это ерунда! – дерзко сказала она. – Какой же Эльза человек? Вон у неё хвост!<br />Все немедленно посмотрели на Эльзин хвост. Он был на месте. <br />- Да я ведь объяснил, она заколдованная! – Фёдор раздражённо подёргал усами. – И её можно расколдовать, я знаю заклинание, оно нетрудное. Только скажите по-честному, оно вам надо? Ну, станет она Королевой, и вы никогда больше не увидитесь. <br />- Это почему? – возмутился Борис.<br />- А представьте. Вы придёте к ней в гости, а она нечаянно наступит на вас. Вы будете с ней разговаривать, а она услышит только мяуканье. Потом у неё родится дочь, которая будет пеленать и душить вас, и сын, который выдернет вам всю шерсть. А её муж, придя домой уставшим, пнёт вас носком сапога и, сославшись на то, что у вас блохи, вышвырнет вас на улицу. Вас устраивает такая перспектива?<br />Опять все замолчали. Эльза завсхлипывала – она представила, как наступит ногой на Бориса и что от него останется. <br />- Ладно, - снова заговорила Умница, - Пусть так, как ты говоришь. Но можно хоть узнать, кто Эльзу заколдовал и зачем? <br />- Конечно. Вы говорили, у неё есть тётка?<br />Эльза кивнула. <br />- Так вот эта тётка всему и виной. Она так хотела захватить трон, что погубила Эльзиных родителей. Тогда по завещанию она стала Эльзиной опекуншей. Но ей и этого было мало. Она превратила Эльзу в малую кошь и говорила всем, что девочка пропала. <br />- Но ведь Агата всё время была со мной! – перебила Эльза.<br />- Конечно, ей же надо было следить, чтобы ты не убежала. Она усиленно делала вид, что тебя ищет.<br />- А почему, когда я действительно убежала…<br />- Просто, Эльза, ты ей уже не нужна. Завтра твоё совершеннолетие, и если до этого тебя не превратить, ты останешься кошью навсегда. И править, конечно, не сможешь. <br />- И Агата станет Королевой? – тихо спросила Эльза.<br />- Да. <br />- Тогда нету выхода, - она бросила печальный взгляд на Бориса, рассеянно мучившего гитару. – Превращайте меня, я готова. <br />- Смелая девочка, - вздохнул Фёдор. – Я так и думал. Пойдёмте все на улицу, а то здесь она не поместится. <br />Все как-то заторможенно вышли. Миюки-сан тащил за собой Бориса, который упирался и бормотал: «Чего я там не видел?»<br />Фёдор поставил Эльзу в центр полянки, очертил её кругом. <br />- Ну что, начали?<br />- Сейчас, - жалобно сказала Эльза. – Ребята… Ну вы не обижайтесь, вы все очень хорошие. Но правда ведь, так надо. Вы понимаете? – она всхлипнула.<br />- Не робей, Эльза! – крикнул Миюки-сан. – Я к тебе всё равно в гости приду. И попробуй меня раздавить!<br />- Всё нормально, - сказала Умница, которой тоже было очень грустно. – Никто не обиделся, правда, Борис?<br />Борис поднял голову от гитары и внимательно посмотрел на Эльзу. <br />- Конечно. Жалко, не смогу больше подыграть. До свиданья, Девушка-С-Чудным-Вокалом!<br />- Пи-пи-пирипипи! – поддержал Семён. Они сидел на рюкзаке Умницы и махал лапками. <br />- До свиданья все! – Эльза повернулась к Фёдору. – Можно начинать. А это больно?<br />- Не думаю. Стой, не шевелись. – Отшельник взял в лапы какую-то штуку, напоминающую стетоскоп и, размахивая ею, запел странную песню:<br />Человек устроен из трёх частей,<br />Из трёх частей, из трёх частей!<br />Хэу-ля-ля, дрюм-дрюм-ту-ту,<br />Из трёх частей человек!<br />Борис подыграл ему на гитаре, и вдруг произошло странное. В том месте, где стояла Эльза, взметнулся маленький смерч, и слова песни звучали как будто из него, но в то же время и со всех сторон, гулко, как в пустом подъезде:<br />Борода, и глаз, и пятнадцать рук,<br />И пятнадцать рук, и пятнадцать рук,<br />Хэу-ля-ля, дрюм-дрюм-ту-ту,<br />Пятнадцать рук и ребро!<br />А впрочем, не рук пятнадцать штук,<br />Пятнадцать штук, пятнадцать штук,<br />Хэу-ля-ля, дрюм-дрюм-ту-ту,<br />Пятнадцать штук, да не рук!<br /> urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:3962Зелёный поезд огни и ночь2009-07-05T20:09:13Z2009-07-05T20:09:13Zзвуки ночи в частном секторе большого городаПроводила сейчас друга в Луганск...Причём расставание получилось скомканным - он опаздывал,мы быстро обнялись и он побежал к своему вагону. Мне это всё напомнило прошлую зиму,когда я так же впервые встречалась с другом и на следующий день провожала его...только в тот раз - на трассу. <br />Вообще после двухнедельного затишья наступили дни интенсивной беготни и общения. Уже несколько дней подряд знакомлюсь с прекрасными людьми. Если время после холмов я проводила в основном за чтением и просмотром хорошего кино,то сейчас снова постоянно шляюсь. Просто такой период наступил. Периоды вообще хорошо чередовать,потому что любой покой может наскучить,как и любая тусовка. Мне хорошо...<br />Днём мы лазили по рынку, и мне глянулась рубашка в красную клетку,я давно такую хотела. Но у продавца не было сдачи. Димка сказал: "Давай я тебе её подарю". И теперь у меня есть его подарок. Дело-то вовсе не в двух гривнах. <br />И вообще много,много всего...много людей,событий и хорошестей...<br />Счастливо тебе доехать,Дим!urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:3639Холмы,Холмы...в небо и сторого назад... (ещё продолжение)2009-06-30T11:14:49Z2009-07-01T11:26:13Z4.
Так вот. Мы уже поехали, и за окнами замелькал невзрачный среднерусский пейзаж, но никто в окна не смотрел, ибо вокруг хватало интересного.
Анечка тоже развеселилась.завертела головой и достала из сумки Матильду. Матильда - это была её игрушка на руку в виде не то змеи,не то ящерицы с выпученными глазами, очень смешного и озорного вида. И эта Матильда стала плясать под музыку вокруг.А надо сказать, музыка была очень своеобразная: недалеко от нас глухо рокотали барабаны, из тамбура слышался варган и какие-то флейты, в середине вагона несколько голосов пели под гитару: "не стоит прогибаться под изменчивый мир...", а из конца вагона, где сконцентрировались полугопники, доносился "Владимирский централ". Вдобавок ко всему неугомонный ребёнок захотел есть и приставал теперь ко всем подряд, но почти все просто физически не могли ничего достать, ибо рюкзаки были погребены под телами и ногами сидящих и какими-то другими рюкзаками.
Время от времени дизель на пару минут останавливался, и тогда к нам впихивались очередные весёлые путешественники. В такие моменты мне казалось, что вагон резиновый. За окнами постепенно темнело, в стёкла стучали частые капли. Скорее всего, снаружи было холодно, а у нас стояли душные тропики.
Недалеко от выхода я заметила сидящую на краешке скамьи тётеньку пожилого возраста - явно местную жительницу. Она поджала губы и пыталась сохранять спокойствие, но взгляд,которым она озирала происходящее, был явно затравленным. Я от души пожалела её. На какой-то из остановок она вышла...
Аня решила покурить и стала протискиваться в тамбур. По-видимому,ей там понравилось, ибо она не спешила возвращаться. А на освободившееся местечко не теряя времени плюхнулись двое- парень с гитарой, вида очень живописного - в клешах, цветочках и всей атрибутике - и чувак в красной рубашке, которого по праву можно было назвать "большим человеком". Все вокруг закричали: ура, к нам пришла музыка!, и чувак с гитарой незамедлительно принялся играть и петь, а сидящий рядом со мной барабанщик стал барабанить, а ребёнок, выглядывая из-за могучей спины большого человека, завопил "дайте пожрать", на что Большой Человек поднялся и заорал в другой конец вагона,чтобы ему принесли его рюкзак, и когда рюкзак принесли, торжественно извлёк оттуда кусок колбасы, сыр, батон и нож и щедро принялся оделять всех вокруг. Краем глаза я заметила Аню, уже вернувшуюся и помещавшуюся теперь в проходе на неизвестно чьём рюкзаке. Большой Человек раздал почти все свои ништяки (мне тоже досталось, Аня отказалась почему-то), и заоглядывался в поисках ещё кого-нибудь голодного.
- Там ребёнок есть просил. - напомнила я ему.
- А, точно, ребёнок! Эй, ребёнок!! Ребёнок!!!!
Оголодавшему младенцу был выдан его кусок колбасы, в это время откуда-то издалека прибежал ещё кто-то и забрал последний кусок, в результате чего Большому Человеку ничего не досталось.
Тем временем, к моему крайнему удивлению, в вагон пробрались контролёры - молодая девушка и женщина за тридцать. Надо сказать.что все окружающие вели себя очень спокойно и вежливо, показывали билеты или давали деньги, и девушка выписывала им розовые бумажки штрафов. Контролёрши тоже держались на удивление спокойно - наверно, за годы существования фестиваля привыкли уже.
Впоследствии я узнала, что множество народу проехало без билета, но тогда мне оставалось только удивляться, насколько дисциплинированно окружающие позволяли выписывать себе штрафы.
Чувак с гитарой куда-то испарился, и Аня смогла опять занять своё место. Большой Человек сел рядом со мной (звали его А.)и стал рассказывать какие-то очень смешные автостопные истории,которые я повторять не буду, ибо память моя несовершенна. Мы с Аней хохотали. Потом кто-то принялся вопрошать на весь вагон, знает ли кто-нибудь, на какой остановке нам выходить. Выяснилось,что точно не знает никто, но вагон тут же разделился на две группы, утверждавших каждая своё. Исключение составляли полугопники, которые выкрикивали третий вариант. кто-то догадался спросить у контролёрши, она что-то прокричала в ответ, но к сожалению, почти никто ничего не услышал. Та группа, которая считала, что выходить на следующей, потянулась к выходу. вторая группа гордо сидела на местах, полугопники снова взялись орать блатняк. В итоге все с трудом пришли к какому-то компромиссу и порешили выходить через остановку. Мы рассказали А., что палатки у нас нет, и этот добрый человек предложил нам вписаться у него.
- А фонарик у вас есть? - спросил он.
Я с гордостью сообщила, что мол да, есть, и тут же страшные сомнения охватили меня...Я сунулась в рюкзак и обнаружила, что мерзкие воры вытащили даже фонарик из бокового кармана.
Аня принялась экипироваться в ярко-оранжевый дождевик, я накинула куртку с капюшоном...Дизель замедлил ход, я одной рукой схватилась за Аню, другой-за хлястик рюкзака А., и человеческий водоворот вынес меня наружу.
5.
Этот водоворот был так силён, что оторвал Аню от меня, и только с помощью громких криков нам удалось найтись и собраться всем втроём. На улице оказалось довольно тепло и даже не очень грязно. О, наивные, мы ещё не знали, что ожидает нас впереди!
Огромной толпой мы выстроились вдоль насыпи и стали вопрошать какого-то новоявленного Сусанина, куда нам идти. Сусанин размахивал распечаткой с сайта и вопил, что где-то должна быть тропинка. Тем временем дизель прощально мигнул окнами и укатил, оставив нас в кромешной темноте. То там, то здесь засветились огонёчки фонариков, и нестройная процессия потихоньку двинулась туда, не знаю куда. Среди всех были и мы с Аней, вцепившиеся в рюкзак Большого Человека.Наверно, со стороны мы напоминали шеренгу восставших мертвецов или блуждающих огоньков...
Впрочем, зловещего молчания не было и в помине. Кто-то снова пытался петь, народ сбивался небольшими группками и заводил разговоры о чём-то своём. Дорога становилась всё хуже и хуже. Вначале мы ещё старались обходить огромные лужи, стоявшие на пути, но вскоре поняли,что это бесполезно, и попёрли напролом.
Аня и А. завели светскую беседу. Помнится, Аня начала рассказывать о школе Щетинина, которая целиком и полностью последнее время захватила её сознание, а Большой человек стал по этому поводу что-то убедительно говорить о вреде любой секты, Аня же с пеной у рта стала доказывать, что школа Щетинина это никакая не секта...потом разговор разошёлся ввысь и вширь...
я видела истинное парение духа! Вокруг стояла непролазная грязь, со всех сторон только и слышалось: "Ой, бля!", а эти двое шли, ничего не замечая, погружённые в спор..
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:3487Холмы,Холмы...в небо и сторого назад... (продолжение)2009-06-26T12:11:46Z2009-06-26T12:12:24Z<div style="text-align: left; margin-left: 200px;">Корабль уродов,где твой штурвал и снасть?<br />Я так боюсь упасть в морскую воду</div><div style="text-align: left;"> </div><div style="text-align: left; margin-left: 200px;">Корабль уродов,что ты готовишь мне -<br />Гибель в морской волне или свободу?</div><div style="text-align: left; margin-left: 520px;"> </div><div style="text-align: left;">3.<br />И вот мы,совершенно живые и даже развеселённые случаем,стоим на трассе на Калугу, ибо, как сообщил нам весёлый-развесёлый дядька, немного подбросивший нас, для чего ему пришлось сделать крюк, хозяева красной легковушки возили нас по каким-то закоулкам, и за полтора часа мы ни на километр не приблизились к цели....<br />Между тем вечерело. Чуть впереди нас стояли ещё двое - парень и девушка, и стояли уже довольно давно. Мы решили, что жизнь есть движение и двинулись вперёд. Несколько раз останавливались машины,но всем им было с нами не по пути. Потом нам пришло в голову, что пока двое впереди нас не уедут,у нас тоже нет шансов, и мы немножко завяли духом. Вдобавок ко всему Аня ощутимо запаниковала по поводу наступающей темноты. Меня же,что удивительно,это не парило совершенно,да и вообще с самого начала поездки меня не парило почти ничего,кроме неудобств дороги и жары. Я никак не ощущала себя в безвыходном положении, ибо знала,что скоро в сторону Калуги двинется из Тулы наш друг и мы обязательно пересечёмся; не пугала меня и ночёвка на трассе, ибо я знала, что недалеко от нас есть ещё двое людей; к тому же, было ещё не темно, и мы вполне могли успеть на этот несчастный дизель из Калуги до 57го километра.<br />Всё это знала и Аня, но всё-таки паниковала. Так бывает, и у меня бывало, и я очень удивлялась своему абсолютному спокойствию сейчас. Мы остановились отдохнуть и стопили на одном месте. сбросив рюкзаки,когда увидели ещё две движущиеся к нам фигуры.<br />"Ну всё, - обречённо подумали мы. - Нас уже шестеро на трассе. Сегодня не уедем", - и опустив руки в буквальном смысле этого слова,уселись на обочине.<br />Двое приблизились. Это были парень с девушкой,но уже другие.<br />- Вы стопите? - спросила девушка. - Или ждёте кого?<br />- Не, не ждём. Просто, - стала объяснять Аня, - Какой смысл стопить,если нас уже шестеро на трассе...<br />- Да вы что! - возмутилась девушка. - Шансы всегда есть! Вот увидите! Поднимайтесь, а то на дизель не успеете!<br />Аня посмотрела ей в лицо и изрекла:<br />- Таким глазам хочется верить...<br />ПОсле чего мы поднялись и, оставив позади и эту пару, двинулись дальше. Аня так вдохновилась, что предложила петь, и около двадцати минут мы вдохновенно вышагивали по трассе задом наперёд, с выставленной, как шлагбаум, рукой, и орали;<br />- Луч соооолнца залатоооова!!! Тьмы скрыла пеленаааааа!!! И между нами сновааааа!!! Вдруг выросла стенаааааа!!!АААААААААААА!!!!<br />И - о чудо! - наше шаманство помогло, и перед нами остановилась легковушка!<br />- На Холмы едете? - спросил сидящий там мужчина. - С рюкзаками поместитесь?<br />Мы закивали,что, конечно, поместимся, и мометнально упихались на заднее сиденье. <br />- Вам повезло, - сказал драйвер. - Я бы тех взял,кто впереди вас, но у них рюкзаки очень большие.<br />Спасибо тебе, девушка, глазам которой хочется верить!<br /><br />Этот человек не только позвонил своему сыну, который тоже собирался на Холмы, и уточнил у него наш маршрут из Калуги, но и довёз нас до самого здания вокзала. При этом у него, единственного из всех, в машине играла какая-то очень приятная нам музыка, и мы взялись даже подпевать.<br />Перед зданием вокзала крутились два парня и девушка. Увидев нас, девушка громко сказала напарникам:<br />- Вот, эти вроде поприличнее, - и обратилась уже к нам: - Девочки, вы на Пустые? У нас такси, 600 рублей...<br />- Нет, спасибо, - гордо сказали мы и прошли мимо, всем своим видом показывая, что она ошиблась и мы неприличные.<br />И тут-то мы увидели, что вокзал полон разноцветным народом! И, честно, говоря, приятно удивились, потому что я рассчитывала максимум на десяток таких, как мы, а АНя, по-моему, была уверена,что мы поедем в одиночестве.<br />В кассе мы, всё-таки оправдывая звание приличных, купили Ане билет. Когда я узнала, сколько он стоит, в очередной раз возблагодарила Бога за свой бесплатный проезд.<br />Вокруг творилось столпотворение: кто-то разлядывал распечатку дороги с сайта, кто-то навязчиво пытался узнать у кассирши, до какого же всё-таки километра нам ехать, но кассирша упрямо твердила, что ничего не знает. Потом вдруг оказалось, что до 57го дизель не идёт, и что нам придётся переть пешком вовсе не полтора километра, как было сказано на сайте, а восемь. Попутно выяснилось, что ехать мы будем довольно долго и пиедем только к часу ночи, а то и позже. Я молча пожалела свои плечи, до крови стёртые лямками рюкзака....<br />На платформе толпа, и без того огромная, стала ещё больше. и мы начали серьёзно опасаться, что просто не успеем влезть в эти шесть вагонов. Однако, благодаря проворству, успели не только влезть, но даже сесть, а потом в вагон повалила совершенно невообразимая толпа и мгновенно заполнила не только сиденья и проходы между ними, но и тамбуры до отказа. <br />Такого весёлого, прекрасного и разноцветного поезда я не видела ещё никогда. По забитым людьми проходам сновали, перешагивая и перепрыгивая сидящих, невообразимо пёстрые, оригинальные, чудесные личности с рюкзаками, барабанами, гитарами и маленькими детьми. Окна в вагоне открывались как-то странно- не опускались, а только чуть отдёргивались, так что высунуться в них не было никакой возможности, и вокруг вскоре повисла невообразимая духота, разбавленная радостными криками, песнями, звоникими детским голосами, а кое-где, похоже, и танцами. Аня стала сожалеть о купленном билете, ибо совершенно невозможно было представить в этом хаосе контролёров.<br />Дизель стоял ещё около двадцати минут, и всё это время в вагон втискивались и втискивались новые и новые люди, и всем почему-то хватало места. Возле нас устроились ребята с барабаном и все дружно стучали по нему. Сзади меня, вытянувшись на лавке, лежала женщина, а напротив прыгал по сиденью её развесёлый ребёнок лет семи-восьми. К сожалению, я так и не разобралась, мальчик это был или девочка, но он явно чувствовал себя в своей тарелке и активно общался со всеми вокруг. Глядя на него,я очень умилялась и вспоминала, как у меня спрашивали, не страшно ли, что после рождения ребёнка жизнь перевернётся. Жизнь, по-моему, вообще можно перевернуть, только если ты сам этого захочешь. А если ты этого захочешь, то кто сказал, что, перевернувшись, эта жизнь будет хуже предыдущей?<br />Меж тем за окном всё ощутимее темнело... Дизель дёрнулся вперёд и назад и медленно, постепенно набирая скорость, повёз нас навстречу Холмам. В вагоне поднялся радостный визг и шум, но всё перекрыл возглас какого-то лысого полугопника в растаманской шапке (в том, что он именно полугопник, мы потом убедились):<br />- Едем, бля!!!<br />И я подумала, что в данный момент лучше не скажешь.<br /><br />ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ,,,<br /><br /><br /> </div><div style="margin-left: 40px; text-align: left;"> </div><div style="text-align: center;"> </div>urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:3261Холмы, Холмы... в небо и строго назад... (часть первая)2009-06-23T08:33:10Z2009-06-23T08:33:58Z<div style="text-align: center;"><span style="font-size: medium;">Туда и обратно. И что случилось после<br /><br /></span>пусть пройдёт моё лето дождём по щекам<br />морозом по венам жарой по груди<br />и после себя не оставит улик...<br /> </div><div style="text-align: left;">1.<br />Вечером вторника я сидела в собаке Белгород-Курск и писала смски подружкам. Одной - с договором о вписке,другой - с договором о встрече. Со мной был синий рюкзак,розовый каримат,плеер.книжка "мелкий бес" и всякие другие вещи,необходимые для жизни в лесу. К пяти вечера я была в курске и встретилась с одной из лучших своих подруг - с моей милой и прекрасной Аней. Аня готовилась к экзамену по немецкому,поэтому приняла меня в общаге. Мы пошли на незабвенный чердак, сели возле окна и некоторое время неловко молчали,чувствуя,что долгая разлука выдула из нас все темы для разговора...<br />- Ты повзрослела,-сказала Аня.<br />- Разве?<br />- Да. Стала уверенней в себе.<br />Она стала больше курить. Год назад она только начинала, а теперь уверенно смолила одну за другой,стараясь,чтобы дым не попадал на меня...<br />- Я на фестиваль еду...<br />- На какой?<br />Я вкратце рассказла,что знала. И предложила,естественно:<br />- Поехали!<br />- Не...у меня экзамен завтра...правда,я его не сдам,потому что ещё ничего не учила...<br />- А чего тогда не учишь? Может,я мешаю?<br />- Да пересдам,подумаешь. А ты вся где-то далеко...<br />- Разве? - она угадала. Я думала в то время об Андрее и о том,как сегодня утром он провожал меня,и о том,не наплевать ли на все холмы вместе взятые и не рвануть ли завтра назад в Харьков... - Да ну,перестань. Это мы просто давно не виделись...<br />- Наверно...<br />Постепенно разговор пошёл. Натянутая неловкость ещё не исчезла,но уже вспомнились общие темы, и мы повеселели.<br />- А как было бы класс7но.если бы ты поехала! Жили бы в палатках,слушали музыку! Ты бы как раз вдохновилась на рисование!<br />- Может,и правда поехать? - раздумчиво произнесла Аня.<br />- Так у тебя ж экзамен.<br />- Всё равно пересдавать.<br />- А работа?<br />- Мне только через неделю.<br />- Ну так поехали! - я вскочила. - Ой...только я на собаках,тебе деньги нужны...<br />- Сколько?<br />- Блин,я не знаю... Хотя бы дотуда,а там я придумаю что-нибудь...ну,рублей 600 как минимум...<br />- Я щас девчонкам позвоню,и если они мне займут,то поеду! Только в воскресенье надо будет вернуться!<br />- Конечно,вернёмся! Ура!<br /><br />Ночью того же дня мы лежали на матрасе в мастерской Гаянэ и обсуждали завтрашнюю дорогу. А ехать мы решили стопом,ибо такое количество денег Аня найти не смогла. <br />Анька была вся на нерве,вся в предвкушении. А я переживала. Во-первых,у меня опыта мало,у Аньки вообще нет. Во-вторых, едем без мальчишек. В-третьих,за себя-то не страшно,а за Аньку очень стрёмно,она младшая...<br />В мастерской было тепло, на светлом фоне окна виднелись тёмные силуэты веток и листьев. Анька,обладающая даром засыпать мгновенно, тепло сопела под моим боком. Я подумала,что лучше всего,конечно,плюнуть на эту авантюру и ехать одной,но отступать поздно...<br /><br />2.<br />Утром дружно зазвонили наши два будильника. Я,заснувшая только под утро,повернулась на другой бок и приготовилась спать ещё как минимум полчаса. Но Аня вскочила моментально и развила бурную деятельность. Она радовалась и предвкушала свободу,творчество, задушевные разговоры и вечерние песни у костра. Время покажет,как она ошибалась в своих ожиданиях...<br />Мы умылись у колонки во дворе,страшно неудобной потому,что её ручку нужно было не нажимать вниз,а тянуть вверх. К нам подбежали два лохматых, большелапых щенковых комка и радостно запрыгали вокруг нас. Потом подошла женщина с сумками,позвала их завтракать,и они ускакали. А мы сели в маршрутку...причём,как оказалось, по Аниной рассеянности не на ту...пересели...и поехали к выходу на трассу.<br />Этот выход,в прошлую зиму совершенно чистый,почему-то оказался загромождён стоящими машинами. Мы прошли чуть подальше, и оказалось,что здесь появился не то автоцентр,не то автозаправка. ВЫбравшись на чистое место,мы зашагали,не решаясь почему-то начать.<br />- Я, в принципе, домой постоянно на попутках езжу, - болтала Аня. - Едешь, трясёшься от страха,особенно если вечером, а он тебя до самого дома довезёт и ещё поругает,что так поздно езжу одна... Ну что,давай уже стопить?<br />И она подняла руку. ТОтчас же остановилась синяя машина,за рулём которой сидел человек в милицейской форме. Мы немного застремались,но он маахнул нам рукой:садитесь.<br />- Нам в сторону Орла,- выдала АНя заготовленную фразу.<br />- Ну,я вас до выезда подброшу,а там мне в другую сторону.<br />Описывать подробно всех драйверов,встретившихся нам, очень долго и скучно. После этой машины нас подобрал дальнобойщик,которму явно было не с кем поговорить,причём ему хотелось активного диалога, и вскоре у нас. нпривычных, отсохли языки. Он высадил нас, и тут же подобрал другой. Этот взялся нас воспитывать. Популярно объяснив нам, как мы плохо поступаем,ездя стопом с незнакомыми людьми, он начал приводить кучу примеров,показывающих,какие люди в большинстве своём скоты. В ответ Аня, в которой взыграл её идеализм, и она парировала такой же кучей примеров,доказыающих совершенно обратное. А я сидела,уютно придавленная своим рюкзаком, и не принимала почти никакого участия в разговоре. Исчерпав тему,они переключились на нашу систему образования в сравнении с советской,и тут наконец пришли к какому-то компромиссу.<br />Потом был совсем молдой парень, наших лет. ОН был настолько мил,что почти не разговаривал с нами и не вызывал на диалог,а только постоянно на всю громкость включал очень ритмичную музыку,от которой вяли мои уши. А в общем-то, он был очень хорошим человеком,как и все,встретившиеся нам на Дороге до этого, как и большинство людей на Земле.<br />ПОстепенно определилась завязка начально диалога с драйверами: мы рассказывали,что едем на фестиваль,что стопом первый раз, потом о своих ощущениях, а потом уже разговор, как правило,входил в колею.<br />Парень высадил нас перед Тулой, мы попили воды,немножко размялись и, держась за руки, побежали через дорогу, лавируя между машин. Какая-то красная легковушка долго пыталась следовать за нами. В еконце концов она остановилась на другой стороне улицы, загудела и заорала что-то.<br />- Они спрашивают,куда нам, - перевела Аня и, сложив руки рупором, крикнула: - На Калугу! На Ка-лу-гу!!! Пошли, - она потянула меня за руку, и мы бросились через дорогу обратно.<br />В машине сидели два армянянина. У меня никогда не было предубеждения против какой-либо нации,но эти люди мне не понравились. Особенно тот,что сидел за рулём, у него была слишком толстая шея. Я не села бы к этим людям, будь они даже русскими.<br />- Ань, сказала я предостерегающе и дёрнула её сзади. - Аня!<br />Но моя подруга,гордая своей удачливостью и близостью окончания долгого путешествия,уже влезла на заднее сиденье. Я вздохнула и последовала её примеру. <br />Двое в машине оказались очень милыми людьми - на диалог не вызывали, дурацких вопросов не задавали, и я понемногу расслабилась. Вот только дороги, по которым они нас везли, были ужасны. Я даже засомневалась - неужели это может быть трасса? Но водитель уверял,что да, именно такая трасса в Калуге, что Калуга вообще очень маленький и захудалый город, и что мы будем там максимум через полчаса.<br />Прошёл час. Водитель и его спутник посмотрели на карту,выяснили,что они где-то свернули не туда, и повернули обратно. Машина остановилась возле какой-то забегаловки,что было очень кстати, ибо есть нам с Аней уже хотелось. Мы все четверо вышли из машины и выбрали себе столик, а водитель (назовём его, к примеру, Витей) пошёл делать заказ. Его спутник, молдой парень с тёмнымми навыкате глазами, развлекал нас тем временем, болтая что-то о мотоциклах, о гонках и тому подобной ерунде. Когда через полчаса Витя не вернулся, молодой забеспокоился и стал звонить ему на мобильник. ВЫяснилось,что Витину машину за какую-то провинность оттащили к посту ГАИ и Витя теперь её выручает. Мы вышли из забегаловки на воздух и стали ждать. Аня угостила нашего собеседника своей сигаретой...<br />Через час на дороге показалась знакомая красная легковушка. Витя о чём-то быстро переговорил со своим спутником, а нам сказал:<br />- Девчонки,подождите нас тут, мы поедем документы заберём. через пятнадцать минут вернёмся. ВЕщи только возьмите на всякий случай.<br />Мы выгрузили свои рюкзаки и потащили их обратно в забегаловку.<br />- Сш. - сказала АНя,копаясь, в своём рюкзаке, - Вещи шмонали.<br />Я тут же схватилась за свою сумку и обнаружила пропажу фотоаппарата, плеера, двух дисков "Аквариума" и зарядки для телефона. Сам телефон,к счастью, всё это время был у меня в руках. АНя оказалась умнее меня. СВою маленькую сумку она взяла с собой, поэтому наш денежный общак был цел.<br />Честно говоря, я не сильно и расстроилась. Ну ладно, фотоаппарат, но зачем людям по всей видимости состоятельным нужен был старый, заикающийся дисковый плеер или зарядка, которая работает, только если её прижать пальцами в определённом месте? А главное - неужели они фанаты БГ???<br />Я даже благодарна этим людям. Они могли завести нас к чёрту на рога, сделать с нами что угодно, а они всего лишь взяли своеобразную плату за катание на машине, и даже не тронули моих документов. А ещё - поучили меня бдительности....<br /><br /><br />ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ,,,<br /><br /><br /> </div>urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:3012Сказочка2009-06-07T15:17:15Z2009-06-07T15:17:15ZУра! кажется,получилось!<br />Милая,милая Оксана научила меня прятать всё это под кат. Теперь кто хочет,открывайте и читайте сказочку,а кто не хочет,бегите дальше))) всем спасибо))<br /><a name="cutid1"></a><br />Рождество в Захолустье<br /><br />Возьми меня возьми<br />На край земли<br />От крысиных бегов, <br />От мышиной возни<br />И если есть этот край<br />Мы с него прыгнем вниз<br />Пока мы будем лететь<br />Мы забудем эту жизнь<br /><br />Nautilus Pompilius<br /><br />1. <br /><br />Ветер бушевал на улице. Он гнал по дороге мелкую снежную пыль, хлопал ставнями и калитками, пытался согнуть стволы деревьев, холодной упругой лапой проводил по лицу прохожих. Но их почти не было: ведь выходной, каждому хочется поспать подольше, пока не начался юмор по телевизору. Да и что делать на улице в такую собачью погоду. <br />Весь этот год что-то неладное творилось в Захолустье. Прошлая зима скалилась сорокаградусными морозами и забрасывала посёлок слоем снега Машеньке по пояс. В библиотеку никто не приходил, Машенькины цветы на окнах поникли от холода. Не лучше была и весна. А летом ртуть в градуснике, взбесившись, полезла вверх, и Захолустье задыхалось от жары. Не хватало воды в колонке, и очередь с вёдрами растягивалась на всю улицу. Только в октябре наступили прохладные, ясные, спокойные дни. Посёлок вздохнул с облегчением. Но природа и на этом не успокоилась: прошел ноябрь, подходил к концу первый месяц зимы, а снега не было и в помине. День за днём висела сырая бессолнечная хмарь, такая, что, проснувшись, Машенька не сразу понимала, день на дворе или вечер. Нахмуренные небеса солнца не показывали совсем. Казалось, оно перегорело, как отслужившая своё лампочка. Земля раскисла, дороги захлёбывались жирной чёрной грязью, пропуская из обуви только резиновые сапоги. Людям казалось, что появился в небе зловещий багровый отблеск. Всё чаще то здесь, то там вспыхивали разговоры о конце света. Телевизионные передачи подливали масла в огонь. Они сообщали о том, что происходило где-то вдали – за горами, за лесами – но и оттуда вести были неутешительные. <br />И вот сегодня, за день до Рождества, проснулась Машенька и с ликованием увидела, что грязь подмёрзла, а голую землю чуть припорошило первым робким снежком. Она скорей-скорей обула новые замшевые сапожки, которые уже не чаяла носить этой зимой, подхватила ведро и выскочила за калитку. В лицо ей бросился разыгравшийся ветер. Машенька зажмурилась на секунду, но тут же радостно подставила ему щёки – пусть целует. Ветер был не злой и не холодный, а просто шаловливый, как молодой пёс, который телом вырос, а в душе ещё совсем щенок. <br />Она принесла воды, переделала все неотложные утренние дела, повесила на окно табличку «Библиотека открыта» и, облокотившись на стол, предалась смутным и сладким мыслям. Вспоминался виденный вчера фильм–сказка про любовь, и заново проплывали в голове лучшие сцены. Вдруг Машеньке показалось, что вокруг что-то произошло. Она обернулась к окну – серая хмарь распалась, открыв голубое небо, и солнечные лучи, путаясь в цветах на окошке, весело сновали по комнате. На противоположной стене появились светлые очертания окна. Машеньке стало легко и радостно, она засмеялась и, заслонившись рукой, смотрела, пока солнце не обожгло глаза. Потом вскочила и закружилась по комнате, напевая песенку из фильма. <br />В дверь постучали – пришли читатели. <br /><br />2.<br /><br />За окном небо наливалось зимней ранней темнотой. В библиотеке чуть слышно бормотало радио, Машенька сидела за столом и переписывала формуляры. За другим концом стола Захаровна пила чай. Они вели нехитрую женскую беседу о погоде, о людях, вообще о жизни. <br />- Что ж, не нашла себе жениха, Машенька? – в который раз спросила Захаровна. Машенька досадливо дёрнула плечами. Баба Аня, конечно, желала ей добра, но так надоели эти разговоры!<br />- Зачем его искать-то? Если надо, сам найдётся.<br />- Это ты неправильно рассуждаешь. А ну как не найдётся, или найдётся, да не тот? Смотри, как мало народу в посёлке. Мы, старики, умираем, а молодёжи не прибавляется. Так и сгинет Захолустье, лесом зарастёт. Откуда появилось, туда и ушло.<br />- А правда, баба Аня, как появилось Захолустье? Говорят, есть какая-то легенда о той могиле, что под серым камнем.<br />- Легенда есть, - Захаровна вздохнула, - Только долго рассказывать. Может, потом когда-нибудь?<br />- Ну расскажите, пожалуйста, мне очень интересно.<br />- Что с тобой поделаешь. Слушай, - баба Аня глотнула чаю, устроилась поудобней и начала долгий и обстоятельный рассказ.<br /><br />Легенда о Молодом Короле.<br /><br />Было это очень давно. Далеко-далеко отсюда, на берегу синего Моря стоял большой и красивый Город. Были в нём и белокаменные башни, и дороги, мощенные круглым камнем, и мосты, и крепкие дубовые ворота. Правил Городом Молодой Король. Жена его была простой девушкой, но они любили друг друга больше всего на свете. Молодой Король увлекался старинным оружием. Целая комната во дворце была отведена под коллекцию. Юная Королева очень любила выходить в одиночку на морской берег и играть с волнами. Множество кораблей снаряжал Город в чужие страны, ещё больше встречал на своей пристани. Для всех чужеземцев ворота были открыты, и не было такого человека, который не восхищался бы красотой Города, благоденствием жителей и мудростью молодого правителя.<br />В тот чёрный день на трёх кораблях приплыли в Город купцы. Ворота гостеприимно открылись. Но едва чужестранцы ступили на главную улицу, как засверкали мечи. Торговцы оказались пиратами. Они бросились в Город и стали грабить и жечь его. Было ясно, что жители не справятся со злодеями.<br />Молодой Король был отважен и благороден. В одежде простого воина он бился с пиратами на улицах, а когда увидел, что силы неравны, собрал уцелевших жителей Города во дворце и закрыл дубовые двери. Всем мужчинам хватило оружия из коллекции Короля, а Королева ухаживала за ранеными, подбадривала женщин, успокаивала детей. <br />Штурма не пришлось долго ждать. Разбойники раз за разом бросались в атаку, но не смогли проникнуть во дворец и одолеть его защитников. Так прошло несколько дней, и пираты приуныли. Но тут вышел вперёд самый старый из них, который слыл Колдуном.<br />«Я помогу вам захватить дворец, - сказал он, - Если вы за это сделаете меня королём».<br />Разбойники согласились, и старик дал им шкатулку с порошком красного цвета: «Высыпьте это в колодец позади дворца».<br />Вскоре у осаждённых кончилась питьевая вода, и несколько человек, выйдя через тайный ход, взяли её в колодце. Воды было немного, и Король с Королевой отдали свою долю детям. Это их и спасло. Как только люди напились, с ними произошла странная вещь: вместо разбойников, грозящих им, они увидели из дворца своих погибших друзей, жён, родных, которые просили открыть ворота. С криками радости воины бросились наружу. Король и Королева пытались остановить их, но напрасно. Пираты вошли во дворец с Колдуном во главе. Старик воссел на трон и обратился к людям: <br />«Скажите мне, кто я?»<br />«Ты – наш Король» - ответили они, одурманенные его колдовством.<br />«А кто же это?» - показал старик на Короля и Королеву.<br />«Это самозванцы, разбойники! – вскричали люди. – Схватить их!»<br />К счастью, при Короле был его меч. Он молниеносно ударил им Колдуна и, прежде чем все опомнились, схватил Королеву за руку и выскочил из дворца. Они скрылись под покровом леса.<br />«Что же нам теперь делать?» - спросила Юная Королева.<br />«Мой народ предал меня, - сказал Король. – Больше я не вернусь в Город. Говорят, что за этим лесом, и ещё за одним, и за большими горами находится Край Земли. Давно мечтал я увидеть его. Пойдёшь ли ты со мной?»<br />«Я всегда с тобой, и в жизни, и в смерти» - ответила она.<br />Шли они много светлых дней, много тёмных ночей, через горы, через леса, через реки и города, а Край Земли всё не показывался. И когда они совсем пали духом, на одной из дорог повстречался им Странник. Он сказал: «Край Земли совсем близко, прямо за этим лесом. Подумайте ещё раз, стоит ли вам идти туда. Ибо если вы не одумаетесь сейчас, пути назад у вас уже не будет». Но Король с Королевой, оказавшись так близко у цели, не могли думать ни о чём, кроме Края Земли. И они вошли в лес. Был он странным и диковинным: чудные растения и животные попадались им на пути. Но Король с Королевой шли всё вперёд. Злобная нечисть скалила им с деревьев зубы; единорог выходил на тропинку и обращался к ним человеческим голосом; огромные цветы раскрывались перед ними, одурманивая своим запахом; но они шли, не сворачивая с пути. И вот, почти перед самой целью, сели отдохнуть на прекрасную поляну. Не знаю, что случилось с Королевой, но так ей захотелось остаться на этой полянке навек, что она сказала: «Зачем нам нужен Край Земли? На этом месте так хорошо и легко дышится. Давай построим здесь дом и будем жить до самой смерти». Король так любил свою Королеву, что согласился. У них родились дети, у детей – внуки, и так появилось наше Захолустье. Когда Король и Королева умерли, их похоронили в одной могиле и поставили сверху большой серый валун. Эта могила существует и по сей день. <br />Странное место – Захолустье. Нет его ни на одной карте, не ведёт к нему ни одна прямая дорога. Знают о нём лишь Торговцы, которые не упустят выгоды, да Странники, идущие неведомо куда. А Край Земли до сих пор ждёт Короля с Королевой и будет ждать вечно…<br /> <br />3.<br /><br />- Выходит, мы все королевской крови? – спросила Машенька.<br />- Ну, значит, так… С тобой-то, правда, по-другому вышло.<br />- А как?<br />- Да ты же знаешь эту историю. Однажды, лет семнадцать назад, Торговец привёз девушку. Говорит, еду и вижу – идёт по дороге. А куда идёт и откуда – не знает. Он подумал, взял её с собой и привёз к нам. Осталась она в Захолустье. Что говорить, хорошая была девушка, умница и красавица. Только чья она, так и не вспомнила. Вскоре родилась у неё дочь. Это ты и была. Жили вы вдвоём. А как исполнилось тебе семь лет, она ушла в лес и не вернулась. Говорили, - понизила голос Захаровна, - что заманил её к себе Край Земли. Там и сгинула.<br />Машенька вздохнула.<br />- А Край Земли – он какой?<br />- Сама не видала, но, говорят, просто вдруг кончается земля, и всё. Прыгай вниз. А кто прыгнет – обратно не возвращается. <br />- Всё-таки не пойму я Короля, - задумчиво сказала Машенька, - Как можно сойти с дороги перед самой целью?<br />- Девочка моя, это ведь легенда. Было ли, не было – кто знает? Да и что хорошего на этом Краю Земли? Прыгни он туда – не появилось бы Захолустье. А ты не вздумала ли идти его искать? И не пытайся. Вообще далеко не отходи от посёлка – ты ведь красавица, а злых людей много. Мало ли кто шастает в лесу. Плохая твоя судьба – где тебе взять жениха? Разве что приезжий какой посчастливится…<br />- Перестаньте, баба Аня, - поморщилась Машенька, - Не нужны мне женихи. Засиделись мы что-то, пойду я спать. <br />- И правда, - засуетилась Захаровна. – Закрывайся, милая, спокойной ночи.<br />Она ушла. Машенька свернулась клубком на диванчике. Она жила прямо в библиотеке, среди стеллажей. Это очень удобно, когда любишь читать. Машенька закрыла глаза, снова открыла. Что-то было не так. Сроду не боялась одна, а тут… Видно, подействовали рассказы Захаровны. Она попыталась вспомнить маму, но выплыл только смутный образ. Спи, Машенька, не думай ни о чём…<br /><br />4.<br /><br />Ветер, ветер гулял по Захолустью, заглядывал в каждую щель, гудел в трубах. Сегодня он взял с собой сестричек – мелких колючих снежинок, и кружился с ними в неистовом танце. Машенька шла с воскресного рынка, спрятав нос в воротник, руки в карманы, волосы – под капюшон. Глаза её сияли, как ясные звёздочки. Она радовалась, что наконец пошёл настоящий снег, а скоро уже Рождество. Машенька тихо напевала песенку из фильма и очень удивилась, когда услышала, что кто-то ей подсвистывает. Она повертела головой и увидела перед собой ноги в заляпанных снегом башмаках. На заборе крайнего дома сидел Странник, курил и улыбался ей. <br />- Привет, - сказал он. – Я этот фильм тоже люблю.<br />- А какое место?<br />- Когда дерутся на шпагах. А ты?<br />- А мне нравится, когда любовь, - призналась Машенька.<br />- Ну, это простительно в твоём возрасте.<br />- А сам-то… - возмутилась было Машенька, но остановилась: - Послушай, ты ведь Странник?<br />- Допустим. А что?<br />- Такой молодой… - Машенька вынула из свёртка печенье. – Возьми на дорожку. Счастливого пути!<br />- Пока, - задумчиво ответил он, глядя ей вслед. Потом мечтательно вздохнул, затушил окурок и спрыгнул на снег.<br />Странники бывали в Захолустье часто. Обычно это были старики. На плечах они несли котомки, одеты были легко, но не мёрзли. Одни проходили посёлок молча, другие оставались на ночлег. Их уважали и старались привечать как можно лучше. Приходили они с разных дорог, но уходили все в одну сторону – туда, где, по преданию, ждал неведомый Край Земли. Больше одного дня они не задерживались. На лицах у них было написано выражение того вечного голода, который грызёт, пока не достигнешь цели. Машенька любила с ними разговаривать – они знали многое и бывали в разных странах. Только Города У Моря никто из них не видел…<br />Вечером пришла Захаровна. Они пили чай с малиновым вареньем, и Машенька сказала ей:<br />- Странник пришёл.<br />- Видела, - кивнула та. – Господи, ведь молоденький, и куда его несёт?! Самое время жениться и детей рожать, так нет ему покоя!<br />«У неё просто мания всех поженить», - подумала Машенька, а вслух спросила:<br />- А где он сейчас?<br />- Да небось уже ушёл, - пожала плечами Захаровна. – Что ему у нас делать-то?<br />- И правда… Что ему тут делать… <br /><br />5.<br /><br />Утром на улице был гололёд, и Машенька с ведром беспомощно скользила в новых сапожках до самой колонки. Там, на скамеечке для болтливых бабусь, сидел Странник и чертил палочкой на снегу.<br />- Здравствуй, - удивлённо сказала Машенька, - Я думала, ты ушёл. <br />- Я и собирался, - вздохнул он. – Но обстоятельства меня задержали.<br />- Какие?<br />- Честно? – он поднял глаза и посмотрел на неё. Глаза были тёмные, и в глубине светилось всё то же Стремление к Цели. Машенька ждала. - Я тебя хотел увидеть.<br />Машенька хотела возмутиться, но ей стало почему-то очень приятно. К тому же, он замёрз – на нём был только старенький свитер. Снег уже покрыл его голову и лёг на плечи пушистым воротником. <br />- В таком случае, неси ведро, – приказала Машенька, и он покорно понёс, а она шла рядом и несла его сумку, которая была совсем лёгкой.<br />- Ты что же, сидел там всю ночь?<br />- Нет, ночью я сидел около твоего дома, - он засмеялся. – Меня увидела какая-то бабка, перекрестилась и убежала со всех ног.<br />- Заходи, - сказала Машенька, - это у нас библиотека.<br />Она наливала ему чай, пока он топтался у порога, стряхивая снег, и дышал на пальцы.<br />- А говорят, вы не мёрзнете.<br />- Когда иду к цели, я не чувствую холода, - серьёзно сказал он. – Мы многое можем, пока есть цель. Но если остановимся – всё исчезает.<br />- Значит, у вас одна общая Цель?<br />- Можно сказать и так. Но каждый идёт к ней сам. И не успокоится, пока не достигнет.<br />- А что это за Цель?<br />Странник внимательно смотрел на неё, будто раздумывая, можно ли ей довериться. И Машенька, ослабев, прошептала:<br />- Край Земли?…<br /><br />6.<br /><br />- Как тебя зовут?<br />- У нас не бывает имён. Но раньше у меня было очень смешное имя. Фёдор.<br />- Что же тут смешного?<br />- Не знаю. Но я настолько от него отвык, что теперь оно мне кажется жутко смешным. А тебя зовут Ма-шенька.<br />Он сказал это, будто котёночка погладил по спинке: вверх-вниз. <br />- Откуда ты знаешь?<br />- Я слышал вчера. Это очень красивое имя. Кто тебя так назвал?<br />- Мама.<br />- Её…больше нет?<br />- Она ушла туда же, куда идёшь ты. Десять лет назад. Она была похожа на меня. Ты её не встречал?<br />- Вряд ли. Если похожа на тебя, значит, она была красавица. Я бы запомнил. <br />Близился вечер, за ним рождественская ночь, а они всё сидели друг против друга. Машенька жадно спрашивала, Фёдор рассказывал. <br />- А что делает Странник, когда наконец доходит до Края Земли?<br />- Как что? Прыгает вниз. Есть такое поверье, что там человек найдёт всё, что отняли у него в этом мире. Потому и идут туда люди, потерявшие в жизни что-то дорогое сердцу. <br />- А у тебя…- Машенька запнулась.<br />- Это долгая и печальная история, но если хочешь, слушай.<br /><br />Рассказ Странника.<br /><br />Когда-то, очень давно, я предал своего Короля. Ты слышала старую сказку про Город У Моря? Так вот, он действительно существовал. А я жил там вдвоём с сестрой в маленьком домике у старой крепостной стены. Как прекрасен был Город! Шум Моря, доносившийся из-за стен, неумолчно отзывался на улицах. Чайки, крича, летали над крышами, и дети кидали им кусочки хлеба. Дворец был сложен из серого и розового морского камня, в лучах солнца он переливался, как внутренность раковины. Молодой Король часто приходил на берег Моря. И почти всегда он видел там юную девушку такой красоты, что казалось, сама Дочь Морских Глубин вышла на сушу. Вскоре эта девушка стала его женой. Они очень любили друг друга, кому это знать, как не мне.<br />Это и была моя сестра. Когда она стала Королевой, Молодой Король сделал меня своим Менестрелем. Это я пел им Свадебную Песнь. Я же пустил по свету песню, которую, быть может, слышала и ты:<br /><br />Лицо её было, как солнечный свет,<br />А волосы – словно чёрная ночь.<br />А глаза сияли, как две звезды,<br />Которые смотрят на нас с небес.<br />Было тело её, как белый песок, <br />Как белый песок на морском берегу,<br />А речь подобна журчанью реки,<br />Чьи воды стремятся к Морю.<br />Каждый день провожала она корабли<br />И с чайками беседы вела.<br />И каждый, кто видел забавы её, <br />Принимал её за Дитя Волны.<br /><br />Эту песню любил Молодой Король. Мы с ним были очень дружны. Однажды мы принесли клятву, что никогда не бросим друг друга в беде.<br />Ты ведь знаешь, как это случилось? Колдун высыпал в колодец Пыль Забвения, и мы поверили, что он и есть настоящий Король. Даже когда он упал мёртвым после удара мечом, мы не сразу поняли, в чём дело. Когда чары рассеялись, я бросился искать свою сестру и друга, но было поздно. <br />Так я предал их. И нет мне прощенья, пока не даст его мой Король.<br />С тех пор прошло много лет. Странники ведь не старятся, пока идут к своей Цели. А Короля с Королевой давно уже нет на свете. Только там я могу встретить их.<br />- Но Король и Королева умерли здесь, в Захолустье, - сказала Машенька. – Их могила на кладбище под серым валуном.<br />- Так говорит сказка. А на самом деле однажды ночью они просто исчезли. Край Земли ждал долго, но всё-таки взял их к себе.<br /><br />7.<br /><br />Фёдор замолчал. Навалилась темнота и тишина. Машенька встала и зажгла свечки на маленькой ёлке в углу.<br />- Вот и Рождество…- тихо сказал Фёдор. – А мне пора.<br />- Как? Уже? – Машенька растерялась. Она представила, как будет тоскливо и страшно, когда он уйдёт. И никогда не вернётся…<br />Фёдор отогнул занавеску и посмотрел в окно.<br />- Луна взошла, снег освещает дорогу, метель стихла – самое время продолжить путь. Теперь я чувствую, как близка моя Цель. – Дыхание его участилось, а глаза светились нездешним светом. Душой он был уже в дороге, и Машенька поняла, что его не удержать, но всё-таки попросила:<br />- Останься ещё на ночь…<br />- Нет, не могу. Край Земли зовёт меня, он уже устал ждать. Ведь я так давно иду к нему…<br />Он набросил на плечо свою котомку и шагнул к двери. Помедлил, обернулся:<br />- Ну, Машенька…прощай.<br />Приподнял над плечом согнутую ладонь и помахал ею. Повернулся и ушёл. Тихо закрылась дверь. Машенька так и осталась стоять, глядя на неё. Прошло минут пять, прежде чем она опомнилась. Отчаянная мысль вдруг промелькнула в её голове. И тут же ударил страх – не успеть! Она заметалась по комнате, схватила шарфик и выскочила на улицу.<br />- Фё-одор! Подожди!! Я с тобой!!!<br /><br />8.<br /><br />Они шли через ночной лес, и луна освещала им путь, и деревья расступались перед ними. И звери лесные и птицы небесные не трогали их. Впереди, прокладывая дорогу сквозь снег, шёл юноша с котомкой, напевая какую-то песенку. За ним, ступая след в след, спешила девушка – босая, в летнем платье и шарфике. Она не говорила ни слова, но глаза её сияли, как две звезды, которые смотрят на нас с небес. <br />У них была одна Цель. И они достигли её. <br />Они дошли до такого места, где земля обрывалась под ногами, а за обрывом чернело огромное гулкое пространство. Снежинки, попадая туда, беспомощно закруживались, как в водовороте, и падали вниз, вниз, вниз. Долетят ли когда-нибудь?<br />Машенька и Фёдор сели над пропастью и стали болтать ногами в пустоте. Им было почему-то так смешно от этого, они хохотали и не могли остановиться. Когда смеяться надоедало, они целовались, каждый раз рискуя упасть. Потом Фёдор посерьёзнел и сказал:<br />- А ты не боишься?<br />- С тобой я ничего не боюсь.<br />- Тогда возьмёмся за руки и прыгнем вместе. Если станет страшно, закрой глаза. Мне кажется, мы будем лететь долго-долго. Посмотри, как глубоко.<br />- Вот и хорошо, я люблю летать. А когда мы долетим, я увижу свою маму?<br />- Очень надеюсь, что это так, - ответил Фёдор. – И что там ждёт меня мой Король.<br /><br />9.<br /><br />Маленькие свечки на ёлке догорали. Одна из них, наклонившись, опустила фитилёк на бумажную гирлянду, и вскоре ёлка пылала. Весело вспыхнули книги на деревянных стеллажах. Огонь вырвался наружу и охватил библиотеку, навсегда отрезав Машеньке дорогу назад.<br /><br />10.<br /><br />- Давай мне руку. Когда я скажу «три», мы прыгнем. Раз, два…<br />Машенька зажмурилась. Она почувствовала, как полегчавшее тело её принял упругий воздух и бережно, ласково стал опускать всё ниже и ниже. Она покрепче сжала руку Фёдора, открыла глаза, но ничего не было вокруг неё, кроме чёрной бархатной пустоты, в которой хитро мигали яркие крупные звёзды. <br /> 25-28 декабря 2006 года.urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:2669Просьба2009-06-07T10:08:20Z2009-06-07T10:08:20ZЯ тут посмотрела, что большие тексты можно выкладывать как-то сжато,чтобы тот,кто хотел читать,щёлкал и читал,и они бы не путались у всех под ногами...если кто-то меня научит,как это делать,буду признательна...а то я не могу выложить больше текстов по причине их величины...urn:lj:livejournal.com:atom1:inag_o:2432Тили-тили-тесто,жених и невеста2009-06-06T15:34:03Z2009-06-06T15:34:03Zкошка сашкаПреодолев многочасовое стояние перед российским консульством и получив наконец вожделенную бумажку,отправились мы сегодня к нотариусу.которая сделала перевод моего паспорта на украинский язык (совершенно непонятно,зачем), и со всеми этими штуками подали наконец заявление. Выглядели мы живописно:я в алой цыганской юбке,вся в браслетах и с бабочкой в волосах,а Андрей ухитрился в недавнем своём фестивальстве потерять почти всю свою малочисленную одежду и обувь,а то,что осталось,превратить в лохмотья...тётеньки посмотрели на нас,спросили Андрея:"А шо это у вас такие волосы длинные?Вы артист, чи шо?", дали нам бумажку и сказали заполнить её строго на украинском языке. Ох я и намучилась с ней! Оказывается,в украинском есть не только "и" с точкой,но и с двумя точками...а моё имя пишется вовсе не "Александра", а "Олександра", и много ещё всего...В общем, Андрей очень мило поговорил с тётеньками,рассказал им историю нашего знакомства,тётеньки пришли в восторг, и свадьба у нас будет 17 июля...а венчание подгадаем днём позже или как выйдет)) имейте все в виду,выбирайтесь из своих домиков и приезжайте в гости))).<br />И ещё. Естественно,я немного переживаю,как это будет с ребёнком,вдруг всё изменится...ну,понятно. А сегодня шли по улице и видели такую прекрасную хипповую пару...мама держала совсем маленького карапузапросто в руках, без коляски и даже без кенгурушки, он вертел маленькой лысой головой во все стороны,удивляясь огромности мира,а рядом с папой шла старшая девочка, лет восьми,такая вся разноцветная))). И все четверо такие светлые и прекрасные)))....и мне так захотелось уже поскорей тоже нести такого карапуза...